— Тогда, думаю, тебе нужно решить, без чего из этого ты можешь жить, — она указывает на меня пальцем. — Но если бы у меня была женщина, которая смотрит на меня так, как она смотрит на тебя, я бы женилась на ней и никогда не отпускала. А, стоп, — О=она ухмыляется, острая и яркая на утреннем солнце.

Мой пульс колотится. Мои руки дрожат, когда я сжимаю лестницу.

— Спасибо, — говорю я ей, и я серьезно.

Она уже направляется обратно к дому.

— Не разочаруй меня, богатый мальчик, — бросает она через плечо.

ГЛАВА 57Эмори

ГЛАВА 57Эмори

Я спешу собраться в четверг вечером, когда раздается стук в дверь внизу. Должно быть, Кэти, спрашивает, может ли подвезти меня на встречу с девочками, или, может, даже Сиенна, просит совета по поводу своих сережек. Она любит заскакивать, когда могла бы просто позвонить.

— Иду, — кричу я, бегом спускаясь по лестнице в платье, с наполовину нанесенным макияжем. Я рывком открываю дверь и застываю.

На ступеньках стоит дедушка Эйдена. Я не видела его вблизи с того дня в старшей школе. У него все еще густая шевелюра, но он опирается на трость. Плечи расправлены, и в его лице я вижу аристократические черты Эйдена. Он внушительный, и это заставляет меня хотеть сделать шаг назад в дом, поэтому я выпрямляю плечи и смотрю ему в глаза.

— Здравствуйте.

— Он здесь? — его голос отрывистый.

— Он на мероприятии.

Он хмурится, затем проводит рукой по волосам.

— Передай ему, что мне нужно с ним поговорить.

— Пожалуйста, — его глаза сужаются. Я приподнимаю брови. — Я не ваша прислуга.

В его глазах мелькает слабый отблеск уважения, прежде чем он опускает подбородок.

— Пожалуйста, передай ему, что мне нужно с ним поговорить, — он достает из-под руки пачку бумаг. — Это для тебя, — вверху я вижу «Соглашение о раздельном проживании и разводе», и у меня в животе все обрывается.

— Заходите, — наконец говорю я, отступая в сторону. — И выпейте со мной чаю, — я формулирую это не как вопрос, он не заслуживает.

Я готовлю чай из одной из многочисленных коробок, которые Эйден купил для меня с тех пор, как я переехала.

— Чая много не бывает, — сказал он как-то утром, поставив на стойку еще две.

Его дедушка с любопытством оглядывается, будто никогда не бывает в доме Эйдена, затем садится у кухонной стойки. Он выглядит совершенно не на месте, сидя на табурете, и я вспоминаю, что ему должно быть под восемьдесят.

— Мы можем сесть на диваны, — говорю я.

Он следует за мной в гостиную, трость постукивает по полу.

Я дую на чай и жду, когда он заговорит. Это тактика, которую я использую на встречах, когда не хочу сдавать слабую позицию. И с этими бумагами в его руке у него все козыри.

— Я видел видео, — говорит он без предисловий, и у меня в животе все переворачивается.

Я киваю, выдыхая с дрожью.

— Мероприятие, на котором это случилось, ежегодное, так что оно всплывает. Чья-то шутка, наверное, — я сохраняю легкий тон, но внутри я рассыпаюсь. Я думала, людям это надоест, но я проснулась сегодня утром от уведомлений о нем. Комментарии вызвали у меня тошноту, и я выключила телефон до конца дня.

— Мне жаль, — прямо говорит он, и я киваю. Это маленькое утешение, но недостаточное. — Я понял, что вряд ли найду ему другую жену до его дня рождения, — добавляет он. Его слова отрывистые. — И я знаю, что этот брак ненастоящий.

Я едва сдерживаю реакцию, но он видит это, и его губы на мгновение сжимаются, прежде чем он вздыхает.

— Ты, наверное, считаешь меня ужасным, предвзятым стариком, — наконец говорит он.

— Что выдало? Попытки дискредитировать брак? Или попытки унизить меня?

Он снова проводит рукой по волосам – нервный тик, который, как я понимаю, унаследовал Эйден. Странно видеть эти его черты в этом суровом человеке.

— Все, чего я когда-либо хотел, это чтобы у него была легкая жизнь, — наконец говорит он. — Это все, чего я хотел для всех них.

— И принуждение их к браку по контракту с незнакомцами – это способ этого добиться? — я не могу сдержать резкость в голосе, но вместо того чтобы разозлиться, он просто выглядит уставшим.

— Я когда-то был в таком же браке, как у вас.

Я замираю.

Он смотрит в свою кружку.

— Ее звали Сьюзен. Я встретил ее в колледже. Она была радикальной, — он слабо улыбается.

— То есть она курила травку и не поддерживала войну во Вьетнаме?

Он смеется, выглядя удивленным тем, что звук вырвался из его рта.