– Привет, я соскучилась.

Она обнимает меня и целует в щеку.

– Тоже чертовски по тебе соскучилась, сучка. Каковы шансы, что твой братец прекратит свой жалкий патриархат и позволит тебе вернуться в общежитие?

– В данный момент? Нулевые.

Она тяжело вздыхает, взяв меня под локоть.

– Ты правда в порядке? Все только и говорят, что о пожаре в особняке Язычников.

– Я спала как убитая, – лгу я сквозь зубы. – Пока меня не разбудили всем этим шумом.

– Это, наверное, было так страшно. Представить не могу, каково это – проснуться посреди ночи и узнать о нападении.

– Я бы не назвала это нападением.

– Да это точно оно. Вероятно, целью был твой брат или его друзья-Язычники. Типа, серьезно, с чего он взял, что это место безопаснее для тебя, чем наше маленькое общежитие?

– Понятия не имею. – Возможно, с того, что у него там охранники.

– Пусть Сес поговорит с ним. Ее явно не пугает его аура «темного властелина»… Помяни черта!

Мы заходим в кафетерий, где часто обедаем. Под «мы» я имею в виду Аву, Сесили, Глиндон – девочек, с которыми я живу, – а также Ремингтона, Брэндона и… его.

Парня с глазами цвета океана и грозным видом.

Когда мы подходим к столу, Сесили и Реми препираются по поводу картошки фри, а Брэн пытается вмешаться и помирить их. Я нигде не вижу Глиндон и его.

Я стараюсь не обращать внимания на узел в груди, но ничего не выходит.

Мы с Авой занимаем свободные места, и я улыбаюсь Брэну, когда мы встречаемся взглядами.

– Где Глин?

– Удивительно, что ты интересуешься этой предательницей, если честно, – фыркает Ава. – Вероятно, она сейчас где-то в поисках Х.

Брэн отодвигает тарелку, сморщив нос.

– Не хотел бы я представлять такое с участием своей сестренки.

Ава закидывает в рот ломтик картошки.

– Поэтому я и сказала «Х» вместо «хер».

Реми ухмыляется, слегка подвинувшись.

– Кто-то сказал «хер»?

– О, вы только посмотрите. Кое-кто признает себя таковым. – Сесили скрещивает руки на груди поверх футболки, на которой нарисован милый котик с пистолетом, стреляющий словами: «Пиу-пиу, мудила».

– Таковым? – Губы Реми растягиваются в улыбке Чеширского Кота, и это нисколько не умаляет красоты его лица с симметричными чертами. – Скажи это, Сес. Х-Е-Р. Не будь ханжой.

Она откидывает назад копну серебристых волос.

– Ханжой? Мне ближе понятие личных границ.

Реми зевает, сделав вид, будто сейчас уснет.

– Разбудите мою светлость, когда эта зануда начнет жить по-настоящему.

Так себя называет Реми – «моя светлость» – из-за своей аристократической крови. И пусть все остальные видят это как проявление высокомерия, мне это кажется невозможно милым.

По натуре он беззаботный ангел – хотя Ава и Сесили поспорили бы, что он скорее дьявол-гедонист. Реми был одним из первых, кто сразу же принял меня с распростертыми объятиями, и я никогда этого не забуду.

– Прекрати. – Брэн толкает его локтем.

Сесили уже готова к тысячному заходу их препирательств, но затем видит меня и отступает.

– О, Анни. Ты как?

– В полном порядке. Ава проводила осмотр.

– Это точно. – Подруга поглаживает виолончель. – Снаружи она в порядке.

– Они знают, кто это сделал? – спрашивает Сесили.

– Понятия не имею. Ты же знаешь, что я не вмешиваюсь в их дела. – Я достаю контейнер с едой, улыбаясь.

У меня ОКР, и меня могут стриггерить крошечные детали вроде той, что один из моих контейнеров для салата стоит не вровень с остальными.

Сердце ударяется о ребра, а шум кафетерия постепенно заглушается.

Я быстро открываю контейнеры, полные полезной еды, расставляю их перед собой и выдыхаю лишь тогда, когда все идеально разложено.

Медленно, но верно звуки внешнего мира возвращаются ко мне.

– Кто еще это мог быть? – Реми откидывается на спинку стула, потягивая холодный кофе. – Скорее всего, Змеи.

– Разве они не из того же университета? – спрашивает Ава. – Более вероятно, что у нашего клуба будут претензии к ним.

Брэн качает головой.

– Элита теперь не то чтобы в плохих отношениях с Язычниками. Змеи же, однако, были унижены ими, особенно после недавнего налета на их особняк, и более склонны к тому, чтобы действовать против них.

– Это все какой-то кошмар, – говорит Сесили. – Кто-то же мог пострадать в этом пожаре.

– Жертв нет. – Я передаю слова Джереми. – Не беспокойся.

– И все же. Мне это не нравится. – Она прикусывает нижнюю губу, затем лезет в свой рюкзак и выуживает оттуда лиловую ручку с пушистыми перышками. – Я нашла ее у себя в ящике, но я ей больше не пользуюсь, поэтому сразу подумала о тебе, Анни.

Я хватаю ее обеими руками.

– Это так мило. Спасибо!

– Не за что.

Разговор о вражде между тремя клубами, двумя из Королевского Университета – Язычниками и Змеями – и одним из КЭУ – Элитой – все продолжается и продолжается.