— Тебе нужно будет использовать родословную твоей матери, — сказал Бенни. — У линии Уэйтсов есть история, связанная с Подземными рынками. Старые долги. Старые соглашения. Старые сделки, которые заключались поколениями.

— Полагаю, есть какое-то «но»? — спросил я. Потому что там подразумевалось «но». Я это чувствовал.

Позади нас раздался голос. Глубокий. Древний. Словно камни трутся друг о друга.

— Рынки помнят родословные.

Я обернулся. Передо мной стоял Джеррольд, и я действительно не слышал, как он подошел. У Зеленого Человека была привычка появляться в самый неожиданный момент. Его кожа, напоминающая кору дерева, отражала пятнистый солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, и он еще больше походил на часть леса, а его жилет казался сияющим солнечным лучом на фоне белой рубашки.

— Они помнят клятвы, — продолжил он, осторожно и неторопливо шагая вперед. Словно с каждым шагом он пускал корни. — И сделки. И обещания. И предательства. Подземные рынки ничего не забывают.

Он посмотрел на меня.

— Если у семьи Уэйтс есть там кредит, ты можешь им воспользоваться. Зайди. Задай свои вопросы. Получи ответы.

Он не стал договаривать. Если у них есть долги… если они нарушали обещания… если они предали доверие рынка…

— Ну, это совсем не страшно, — сказал я.

— Рынки всегда получают то, что им причитается, — сказал Джеррольд. — Твоя мать это знала. Она заплатила свою цену за доступ. И тебе придется заплатить свою.

— Какую цену она заплатила?

Джеррольд лишь улыбнулся. И это почему-то было страшнее, чем если бы он ответил.

Я посмотрел на Бенни.

— И это все? Ты поэтому вернулся? Чтобы сказать мне, чтобы я шел на подпольный рынок и, возможно, погиб, задавая вопросы о магических подделках?

— Я вернулся, — тихо сказал Бенни, — потому что грядет война. Настоящая война. Не просто атаки Сброшенных, политические маневры или дипломатические инциденты с фейри. Война, которая разорвет на части этот город, эту страну, это королевство. Таро это знает. Сброшенные к ней готовятся. Фейри за ней наблюдают. А Колода… — Он покачал головой. — Колода слишком занята внутренними разборками, чтобы увидеть, что нас ждет.

— И что же нас ждёт? — спросила Девятка.

— Хаос, — просто ответил Бенни. — Кто-то убивает Новака, чтобы укрепить свою власть или посеять раздор среди Колоды. Сброшенные систематически охотятся на магов смешанного происхождения. Ребекка Пемброук возглавляет одну фракцию, Джокер другую, и они не действуют сообща. Они соперничают. И когда они наконец столкнутся… город сгорит дотла.

— Обнадёживающее, — пробормотал я.

— Я, Отшельник, — сказал Бенни. — Обнадеживание, это уже не про меня.

Он посмотрел на Девятку.

— Я знаю, что ты злишься. Знаю, ты думаешь, что я всех вас бросил. Может, так и есть. Но я узнал кое-что такое, из-за чего меня бы убили, если бы я остался. Люди, которым я доверял, оказались замешаны. Заговоры, которые простирались гораздо дальше, чем я мог себе представить. — Его голос смягчился. — Мне пришлось уйти, чтобы увидеть всю картину целиком. Понять, что происходит на самом деле». А теперь я вернулся и говорю тебе: найди того, кто делает карты. Найди связь с Мирандой. Добудь доказательства. Потому что если ты этого не сделаешь…

Он не закончил фразу.

Ему и не нужно было.

Он развернулся и пошел прочь. Через лес. Обратно через защитные чары. Ушел.

Именно так.

— Что ж, — сказал я в наступившей тишине. — Это было тревожно по многим причинам.

— Он прав насчёт войны, — тихо сказала Бриджит. — Мы все об этом слышим. Дикие Карты готовятся. Таро наблюдает. Что-то назревает.

— Тогда нам лучше найти доказательства, пока всё не рухнуло, — сказала Девятка. Она посмотрела на меня. — Подземный рынок. Сегодня ночью.

— Сегодня ночью, — согласился я. Хотя я был измотан. Хотя больше всего на свете мне хотелось вернуться домой и проспать целую неделю. Хотя мысль о том, чтобы спуститься на подземный рынок, казалась мне очередной смертельной ловушкой.

Но разве у нас был выбор?

Кто-то убивал Новака, снабжал Сброшенных и дёргал за ниточки из-за кулис. И моя мать расследовала это дело, пока её не убили.

Если я хотел получить ответы, мне нужно было их искать.

Даже если бы эти поиски стоили мне жизни.