Я еще раз огляделся, оценивая масштабы разрушений. Бенни с его новым топором и выбитым глазом, из пустой глазницы которого вырывались молнии. Девятка, которая снова сверлила взглядом отца, но отказывалась показывать, что на мгновение ей стало жаль кого-то, кроме Бриджит. Дэвид, все еще державший на руках тело Новака. Дикие Карты, которые оказывали помощь раненым. Миранда, которая уже организовывала уборку, заставляла выживших двигаться, составляла списки тех, кто выжил, и тех, кто погиб, и внимательно наблюдала за мной, с подозрением относясь к тому, во что я превратился. К тому, во что мне пришлось превратиться.

— Пойдем, — сказала Девятка, подходя ко мне. Ее лицо было перепачкано слезами и кровью, но голос звучал твердо. — Нужно помочь раненым. А потом мы выясним, куда делся Джонатан. Кто его хозяин. Как остановить Шипов, пока они не разрушили все вокруг.

Она была права. Это ещё не конец. Даже близко нет.

Но пока у нас была ночь. У нас была свобода Гэллоуз-Хилл. Мы были друг у друга.

И Белый Клинок, висевший в ножнах у меня на бедре, наконец перестал гореть.

Может, это что-то значило.

А может, это просто означало, что клинок устал.

В любом случае мы выжили. Вопрос был в том, что будет дальше. И смогу ли я это пережить.

Не превратившись снова в чудовище. 

 32. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

На зачистку ушел час. Звучит неплохо, пока не вспомнишь, что нам пришлось иметь дело с несколькими трупами. Среди них были члены Колоды, Дикие Карты и обычные горожане, которые решили, что «сражаться с древними фейри», вполне разумное занятие в день зимнего солнцестояния. А еще был один мертвый Туз Пик, который буквально сгорел заживо, спасая Бенни от неминуемой гибели. Кроме того, из-за искаженной магии фейри реальность начала вести себя странно: если смотреть на нее слишком долго, она начинает дрожать. И еще около пятидесяти травмированных местных жителей, которые никак не могут осознать, что их четырехсотлетний смертный приговор только что был насильственно отменен.

Ах да, еще одна мертвая предводительница Сброшенных, которой я вернул цвета прямо перед смертью. Это будет преследовать меня. Вообще-то, это уже должно было меня преследовать, но я слишком устал, чтобы как следует это осознать. Добавьте это в список «того, из-за чего Райдер нуждается в психотерапии», наряду с тем, что мне отрубили голову, воскресили раздраженные фейри, я сражалася с искаженным Тузом Бубен и ко мне разом вернулись все воспоминания о Маленьком принце.

Миранда Кейн взяла на себя руководство с такой эффективностью, что невольно начинаешь сомневаться, занималась ли она этим раньше. Что, вероятно, так оно и было, поскольку нельзя стать Тузом, проявляя брезгливость к трупам и бумажной волоките. Она организовала всех в команды. Сбор тел был там. Изменение памяти для обычных свидетелей и людей, которые хотели бы забыть об этом. Магическая уборка и восстановление защитных чар в середине.

Я помогал, чем мог. Что в основном означало держаться подальше и изо всех сил стараться не использовать магию, которая могла бы выдать, что ко мне вернулись силы.

Потому что этого еще никто не знал.

Маленький принц с ревом вернулся, когда фейри восстановили меня с нуля. Когда они приделали мою отрубленную голову обратно к телу и сшили мою душу, потому что если бы я остался мертвым, это нарушило бы их драгоценную сделку, которая уже закончилась. Все эти воспоминания. Вся эта сила. Десять лет запертых знаний внезапно стали доступны снова, как будто кто-то открыл картотеку в моем мозгу с надписью «Опасные вещи, которые ты когда-то умел делать.

А теперь мне приходилось притворяться, что я по-прежнему беспомощный полукровка-Валет, которому несколько недель назад каким-то чудом удалось выбраться из Брайант-парка.

Блестящий план, Райдер. Все должно было пройти без сучка и задоринки.

— Нам пора идти, — сказала Девятка, появляясь рядом со мной.

Она смыла большую часть крови с лица, но глаза у нее были красные. То ли от слез, то ли от усталости, то ли от того и другого сразу, трудно было сказать. В любом случае ее трудно было винить, учитывая, что ее недавно узнавшего о смерти отца тоже только что убили и воскресили, но вдобавок ко всему на его лице буквально искрилась фейская скверна, и он, возможно, отправил ее мать умирать в пустотный туннель семь лет назад, а может, и нет. Воссоединение семьи, это всегда непросто.

— Мы здесь больше ничего не можем сделать, — продолжила она.