Ее отец был мертв. Меня захлестнула волна гнева, горячего, дикого и всепоглощающего. Больше всего на свете мне хотелось вонзить клинок в горло Джонатана и увидеть, как гаснет свет в его глазах. Это принесло бы мне такое удовлетворение. И тогда я смог бы…

— Вот оно, — прошептал Джонатан, увидев это на моем лице. — Вот он ты. Все еще здесь, жаждешь крови. Жаждешь мести. Ты не можешь убежать от того, кто ты есть, Райдер. В глубине души ты всегда будешь им. Всегда будешь чудовищем.

Я отступил.

— Нет, — сказал я, опуская клинок. — Не тебе решать, кто я. Это буду решать я. — Я огляделся в поисках Миранды.— Карты! — позвал я. — Мне нужны обереги! Сдерживающие! Сейчас же!

Миранда Кейн пробивалась к нам, на ходу формируя вокруг себя защитный круг из своих Клюшек. Она увидела Джонатана, увидела, что я опустил клинок, и сразу поняла, о чем я прошу.

— Держи его, — скомандовала она, поднимая руки. Вокруг Джонатана вспыхнули обереги, слои магической защиты, способные сдержать даже полноценного фейри.

Но прежде чем они успели полностью сформироваться, Джонатан пошевелился. Не физически, он не мог этого сделать, пока раны нанесенные Девяткой кровоточили, а мой клинок был достаточно близко, чтобы убить его. С помощью магии. И это было заклинание, которое я узнал. Оно было нацелено на конкретных людей на расстоянии. Для его активации требовалась какая-то часть цели, кровь, волосы, личная вещь или, что ещё лучше, частица самой цели. И тут до меня дошло. Ребекка. Она помогала упавшему члену Колоды, оттаскивала его от места схватки, когда на неё обрушилась магия Джонатана. Не защита. Не ударная волна. Что-то похуже. Её полупрозрачная фигура замерцала, и она опустила взгляд на грудь, где из раны, появившейся из ниоткуда, внезапно хлынула кровь. Рана в сердце, точная и смертельная.

— Нет» — закричал я.

Но было слишком поздно. Ребекка упала, ее тело впервые за несколько месяцев обрело твердость, когда волшебство оставило ее. Она снова стала полностью реальной, полностью присутствующей в этом мире.

Полностью смертной.

Полностью умирающей.

Джонатан рассмеялся, и звук странным эхом отразился от его маски.

— Ты хотел спасти всех, — сказал он. — Но ты не можешь спасти даже одного предателя. Ты не можешь спасти никого из них, Райдер. Это истина, которую тебе нужно усвоить. Ты не можешь победить. Ты можешь только выбрать, кто проиграет.

А затем он активировал что-то еще. Подготовленное заклинание, которое он создал еще до начала битвы.

Его фигура замерцала, и все Сброшенные, которые все еще были в масках, его Сброшенные, те, кто был ему верен, исчезли в каскаде испорченной магии. Исчезли, постепенно угасая, исчезли в одно мгновение.

Забирая Джонатана с собой.

Защита рухнула вокруг пустого воздуха.

— Чёрт возьми! — выругалась Миранда, и её лицо исказилось от досады.

Но я уже бежала к Ребекке. Она упала на краю поляны. Я подбежала к ней как раз в тот момент, когда она окончательно потеряла сознание, и подхватила её, не дав упасть на землю.

— Мы победили? — спросила она едва слышным, почти шёпотом. Фазирование отняло у неё слишком много сил. Изменило её. А теперь всё было кончено.

— Город свободен, — сказала я, бережно прижимая её к себе. — Сделка заключена. Призраки обрели покой. Твои Сброшенные сражались с честью. Сегодня ты спасла много жизней, Ребекка.

Она улыбнулась или попыталась улыбнуться. Улыбка была слабой, но искренней.

— Хорошо, — сказала она. — Дориан гордился бы мной. Мой брат… он хотел поступить правильно. Он просто... Он слушал не тех людей. Верил не тем обещаниям. И тут я почувствовала это. Силу внутри себя, откликнувшуюся на ее боль, на то, что я сделала с ней много лет назад. Осознание того, как я украл ее цвета, лишил ее их, чтобы подарить Мэйв. Я мог это исправить. Маленький принц забрал ее цвета по прихоти Мэйв, наслаждаясь ее криками, словно это была игра. Но Райдер Уэйтс мог вернуть их. Я положил руку на ее бледную, почти белую кожу, и сила хлынула в меня. Не разрушительная сила Старшей Пики, которая причиняла боль фейри. Не боевая магия, которую я использовал весь день. Это было что-то другое. Что-то более мягкое. Восстановление. Исцеление. Возвращаю то, что было украдено. Под моими пальцами заиграли краски. Не постепенно, а разом, словно кто-то щелкнул выключателем. В ее волосы вернулся коричневый цвет, насыщенный и глубокий. В глазах вспыхнул яркий и чистый голубой. Ее кожа из полупрозрачно-белой стала смуглой, как будто она долго была на солнце. Ребекка ахнула и на мгновение стала полностью материальной. Снова стала собой. Такой, какой была до того, как я ее разрушил.

— Мои цвета, — прошептала она, с изумлением глядя на свои руки. Она смотрела на них так, словно не могла поверить, что они настоящие. — После всех этих лет… ты вернул их мне.

— Прости, — искренне сказал я. — За то, что он сделал. За то, что сделал я. Я не могу вернуть тебе потерянные годы, но…