Почти на самом верху я всё-таки поскользнулась и едва не пролила воду. Но устояла на ногах. Тропинка вывела меня прямиком к Коршуну, а поскольку я не знала, как мне следовало вести себя с ним, я остановилась и поклонилась ему. По крайней мере, девицы в кино поступали именно так.

— Доброго дня, княжич!

Возможно, мне следовало промолчать, но ведь Ульяна была знакома с ним с детства, а значит, должна была хоть что-нибудь ему сказать.

Он спрыгнул с коня и оказался прямо передо мной — высокий, красивый. Если бы мы встретились с ним при других обстоятельствах, он наверняка смог бы меня заинтересовать. Но сейчас он был удавом, а я кроликом. А кролик вряд ли может испытывать к удаву какие-то другие чувства, кроме страха.

— Ну, здравствуй, Уля!

Надежда на то, что я смогу пройти мимо без разговора с ним, испарилась. Да и Прасковья же сказала, что в прошлый раз он торопился по делу и только поэтому не стал допрашивать меня сразу.

Я попыталась улыбнуться, но получилось это у меня плохо.

— Помнишь ли ты, как в детстве мы с тобой катались на салазках вот с этой горы? — он указал на тот склон, по которому я только что поднялась.

Склон и в самом деле вполне подходил для такой забавы. Я несмело кивнула. Прасковья Лександровна говорила, что они были обручены с детских лет. Так почему бы им и не кататься вместе с горки?

Я по-прежнему смотрела на снег. Но в этот момент рука Коршуна вдруг схватила меня за подбородок, задрала голову, заставляя посмотреть ему в глаза. И ярость, которую я в них увидела, заставила меня содрогнуться.

— Кто ты такая, ведьма? — выдохнул он мне прямо в лицо. — Как оказалась на месте Ульяны?

Это был отличный вопрос, я и сама хотела бы знать на него ответ. Мелькнула даже мысль во всём ему признаться. Может быть, если я скажу ему правду, он скорее придумает, как нам с Улей вернуться на свои места? Но риск был слишком велик.

Нет, до тех пор, пока он не уверен на сто процентов, что я не Ульяна, он по старой дружбе наверняка не станет поступать со мной как с ведьмой. Ну, а то, что я веду себя не совсем адекватно, вполне объяснимо.

— Не понимаю, о чём вы… ты, — я понятия не имела, как она к нему обращалась — на «вы» или на «ты».

— О том, что мы никогда не катались с этой горы, — ледяным тоном сказал он. — Я старше Ульяны на десять лет. И когда она была ребенком, я уже вырос из этих детских забав.

Я могла бы догадаться об этом и сама. Но какая разница? Если бы не на этом, так он подловил бы меня на чем-нибудь другом.

— Прости, я ничего не помню, — выдала я заранее заготовленную версию. — После того, как меня едва не утопили в проруби, всё, что было раньше, будто покрылось туманом.

— Ты назвала меня княжичем, — обвиняющим тоном произнес он. — А княжичем я был лишь до смерти отца.

Нет, ну надо же было так проколоться! С какой стати я сказала «княжич», а не «князь»?

Дорогие читатели, предлагаю заглянуть в следующую книгу моба "Мама - попаданка"

"Екатерина. Новая звезда рода"

Ника Цезарь

Глава 8. Отец

— Говорю же, князь, не помню я ничего! — замотала я головой. — Должно быть, головой о лёд ударилась. Что-то всплывает в памяти, но редко. Тут помню, тут не помню.

Конечно, разговаривала я совсем не так, как тут было принято. Но откуда мне знать, как принято?

Вспомнилась вдруг фраза Якина из «Ивана Васильевича»: «Поелику мы зело на самолет опаздываем». Ну, а что, она бы пришлась весьма кстати, мне как раз нужно нежелательного разговора избежать.

Что он там еще говорил? Вельми понеже, весьма вами благодарен? Челом бью?

— Вот и назвала тебя княжичем, как когда-то называла, — продолжала лопотать я.

Раз он был когда-то княжичем, значит, она точно его так называла.

Мне показалось, что на его лицо при этих моих словах набежала тень. Может быть, он вспомнил то время, когда они были женихом и невестой, и почувствовал что-то вроде вины?

Взгляд его был прикован ко мне. Он словно пытался найти во мне то, что подтвердило бы или опровергло его догадку.

— Добро бы тебе всё в память привести, — выдохнул он.

Я не сразу сообразила, о каком добре он говорил. Но потом поняла, что «добро бы», наверно, означало «лучше бы». Похоже, мне теперь каждую фразу в голове переводить придется. С русского на… тоже на русский, только совсем другой.

— Приведу, князь! — закивала я. — Непременно приведу. Только не сразу.

Лишь бы он меня сейчас в какой-нибудь острог не потащил. Или куда там ведьм сажать полагается? И допрос с пристрастием не устроил. А потихоньку я выучу всё то, что должна была знать Ульяна. Что-то Прасковья Лександровна подскажет, что-то примечу сама.

— Ладно, — вдруг согласился он, — опосля поговорим!