Зато стоит отметить, что конкуренция дала свои плоды и они высосали всю партию буквально за пару-тройку минут. Вытянули всё, лишь бы соседу досталось как можно меньше, и только тогда им снова включили питание. Вот только это помогло слабо, волосяны забыли у кого чей горшок и начался новый виток эскалации, так что шлепки теперь летели отовсюду и яростное квеканье перекрывало даже гудение вибророга.

— И чего им в сытости не живется? — вздохнул кто-то из мужиков. — На всех же хватит…

Противни я подхватил и удрал, все-таки обедненной муке на воздухе долго нельзя, она снова натянет Основу, так что до горна я бежал распихивая тачечников, и вслед мне неслось всякое, и вежливого среди этого было немного.

Сурик уже ждал на месте с корытом, глина в нем бурая, просеянная, гальки ни одной. Муку он узнал с первого взгляда и расплылся до ушей, а потом мы быстро вмешивали ее в замес вдвоем, и каждую порцию я перетирал еще раз, чтобы крупинки разошлись ровно.

А со стороны берега мне уже махал Ольд, и рядом с ним стоял пресс. Короб сбит из толстых досок, на дно встала Дагнина решетка. Над поршнем на столбе задрано длиннющее бревно-рычаг, на нем хоть вдвоем висни.

Первый замес вышел туговат, на рычаг повис Урдах в одиночку, и вместо колбасок из решетки вылезли куцые огрызки, зато боковая доска короба выгнулась пузом и треснула по волокну.

Урдах отцепился от бревна и долго разглядывал собственные ладони, похоже, решил, что это его рук дело, хотя спрос тут с глины, густую ее в дырки не протолкнешь, вот она и давит туда, где податливее, то есть в стенку.

Короб мы обвязали веревкой и закрутили ее палкой так, что трещина сошлась в нитку. Сурик же вытряхнул всё обратно в корыто и разбавлял понемногу из ковша, разминая до последнего комка, пока замес не начал тянуться в руках.

Со второй попытки Урдах плавно налег на бревно, и дырки дружно выпустили гладкие колбаски миллиметров в пять толщиной, острая кромка на выходе себя оправдала.

Свисают они под собственным весом, и чуть зазеваешься, начинают рваться, поэтому резать я взялся сам. Нитку из волосянки я намотал концами на две палочки и повел ею вплотную под решеткой, срезая колбаски заподлицо, а на подставленную доску посыпались кусочки одной длины. Ничего ей от такой работы не будет, даже не лохматится, так что дальше пошло без заминок, только успевай поворачиваться.

Пацаны тут же принялись валять нарезку в корыте с толченым кирпичом, иначе она слипнется в один ком, и бегом потащили к бункеру.

— Мне б так пельмени лепить, — вздохнул угольщик.

Пригашенную днем топку пришлось будить заново, дутье я дал умеренное, и пробное ведро ушло в бочку на среднем жаре и прежнем наклоне.

Наученные обедом спорщики на этот раз ставить ужин не рискнули и ждали молча, а я прищурился на раскаленное нутро. Если бухляк подведет и тут, завтрашняя бригада сходит в рощу зря, а других задумок у меня на сегодня не осталось.

Кусочки сползают к огню и по дороге подсыхают, а где-то на полпути их начинает распирать, причем точный жар, за которым я весь день гонялся, дергая поддувало да подбивая клинья, им для этого не нужен. Чем ближе к топке, тем выше их подкидывает барабан, легкие ведь стали, а тяга пусть себе гуляет, им теперь без разницы.

В Дагнин ящик скатились гладкие шарики в корочке, каждый с хорошую длинную виноградину толщиной сантиметра по два-три. Подобрались они один к одному, а брак можно пересчитать по пальцам.

[Анализ материала...]

[Анализ завершен]

[Объект: керамзит]

[Состав: глина обожженная вспученная]

[Особенности: замкнутые поры, низкая теплопроводность, водопоглощение незначительное]

[Рекомендация: в пищу не употреблять]

Последняя строчка у системы, похоже, стоит по умолчанию на всё, что выходит из моих рук.

Один шарик я выловил из ящика левой рукой, правой после кочерги я уже не доверяю, дал ему обдуться на ветру, снял рукавицу и попробовал корку ногтем, но на ней даже следа не осталось.

Потом поднял воду, которая с утра дожидается обожженных, и меня как положено потянуло к земле. За насыпанное доверху керамзитом ведро я взялся с тем же запасом сил и едва не закинул его себе за плечо, весит оно, по ощущениям, раза в три меньше.

Пацаны тем временем утащили пригоршню шариков к бочке с водой, и первый же брошенный покачался и не утонул. Следом за ним отправились и остальные, и вскоре там уже шло морское сражение, флот топили палкой, а он упрямо всплывал.

А ведь этот керамзит даже легче нашего, впрочем, тут и состав другой, и насыщение Основой. На блоки я бы все равно ставил печать гидрофобизации, ну и для надежности облицовочный кирпич, с ним такая стена простоит и в космосе.

— Мульб говорит, мастер теперь камни из глины надувает, — сообщили у ската, не отрываясь от граблей.

— В целом так и есть, — не стал я спорить.

Напоследок я пожертвовал одним шариком и тюкнул его молотком на чурбаке, а под лопнувшей коркой открылись мелкие пузырьки с каменными стенками тоньше скорлупы. Воздух в таких ячейках сидит взаперти и никуда не бегает, а пока он стоит на месте, тепло сквозь него еле ползет.

[Путь Созидания IV: 45% → 53%]