— Хм, — Артём по привычке пытался возразить, да не очень-то выходило. — Сначала я решил, что ты пришёл с идеей красиво продать ремонт. А вот сейчас… сейчас это уже настоящий проект.

Я скептически посмотрел на Громова, но спорить не стал. Заносчивости ему было не занимать, а мне сейчас нужны были его согласие и участие.

Артём ещё раз оглядел исписанную доску, потом вдруг усмехнулся и посмотрел на меня с каким-то почти детским удивлением.

— Блин, Ярцев, — сказал Громов. — Это гениально!

Я не удержался от улыбки.

— Знаешь, ты начинаешь повторяться, — заметил я.

— Да заткнись ты, — отмахнулся Артём, снова поворачиваясь к доске. — Лучше думай, где мы возьмём ультрафиолет, кто нам нормально разрисует машину и как ты вообще собираешься уговорить техникум отдать "Спектр" на выставку.

Вот теперь он задавал правильные вопросы. Ещё полчаса назад у нас был лишь хорошо отремонтированный автомобиль, а теперь – настоящий проект.

Я ещё раз посмотрел на доску, исписанную нашими схемами, и мысленно разложил будущий проект уже не по красивым картинкам, а по вполне конкретным проблемам.

Их оказалось достаточно.

Нужны были ультрафиолетовые лампы, подходящий состав для рисунка, мастер-красильщик, способный аккуратно нанести на кузов десятки тонких линий, материалы для стенда и, самое главное, сам "Спектр". Причём мало было просто выпросить у техникума ключи. Экспериментальная заводская машина не превращалась в нашу собственность только потому, что мы её отремонтировали.

— Хорошо, — сказал я, откладывая мел. — Тогда делим работу. Я занимаюсь краской, ищу человека, который сможет правильно всё нанести, а на тебе – машина.

Громов, ещё секунду назад довольно разглядывавший нашу будущую экспозицию, насторожился.

— В каком смысле на мне машина? — упёрся он рогом.

Я молча посмотрел на него. Несколько секунд он выдерживал мой взгляд, после чего подозрительно нахмурился:

— Что ты так на меня смотришь?

— Тебе надо поговорить с отцом, — ответил я.

Радости на лице Артёма заметно поубавилось.

— Да зачем? — занервничал он, качнув головой. — Давай что-нибудь другое придумаем.

Вот это было интересно. Ещё пять минут назад он с энтузиазмом двигал по аудитории стулья, превращая их в воображаемый выставочный стенд, а стоило упомянуть отца, как передо мной снова появился настороженный и колючий Громов.

— Что именно другое? — спросил я. — Украдём "Спектр" ночью и вернём после выставки?

Артём недовольно посмотрел на меня.

— Я серьёзно, Ярцев, — предупредил Громов. — Не хочу я его в это втягивать.

— И я не хочу, — спокойно ответил я. — Но машина заводская, а точнее экспериментальная. Даже если Пал Палыч разрешит нам вывезти её из техникума, я сильно сомневаюсь, что мы имеем право самостоятельно менять покрытие кузова, демонстрировать заводские схемы и таскать прототип по республиканским выставкам.

Громов засопел носом. Он отвёл взгляд к доске и медленно провёл пальцами по краю учительского стола. Я продолжил уже спокойнее:

— Твой отец уважаемый человек на АвтоВАЗе. Значит, он как минимум понимает, кому задавать такие вопросы. Мне сейчас не нужен блат, Артём. Мне нужен человек, который покажет правильную дверь.

Громов несколько секунд молча рассматривал нарисованный на доске силуэт "Спектра". От прежнего восторга почти ничего не осталось.

— Он будет задавать вопросы, — наконец произнёс Артём. — Много. И боюсь, я не смогу рассказать ему всё это так, как сейчас рассказывал ты. У тебя язык подвешен – такие вещи ты подавать умеешь.

Я хмыкнул. Впервые Громов не пытался доказать, что умеет что-то лучше меня. Наоборот, вынужденно признал, что в конкретной вещи чувствует себя неуверенно. Видно, сильно побаивается своего батю.

— Значит, на вопросы буду отвечать я, — спокойно сказал я.

— Ты не знаешь моего отца, — мрачно предупредил Громов.

— Не знаю, — согласился я, пожав плечами. — Вот и будет повод познакомиться.

По выражению лица Артёма я понял, что перспектива нашего знакомства почему-то совершенно его не радовала, но мне было всё равно.

У меня была и своя задача. Надоело, что стоит только поднять капот, как тут же находится умник, который начинает тыкать мне в отсутствие Разряда. Будто без этой бумажки я и гаечного ключа в руках держать не умею! Пора было с этим заканчивать. И раз уж мне предстоял разговор с отцом Громова, я собирался воспользоваться случаем и решить этот вопрос раз и навсегда.

***

Общежитие. Два дня спустя

Маляра я не нашёл и к вечеру второго дня.

А ведь сначала задача вообще казалась простой. Тольятти жил автомобилями. Особенно Тольятти этого мира. Даже среди студентов хватало тех, кто работал с кузовом лучше иных мастеров из приличных сервисов моего прежнего мира. Казалось, найти хорошего маляра в автомобильной столице страны – дело пары разговоров.