Характерный рокот ещё несколько секунд отражался от стен общежития, а потом стих вдали. Я сделал пару шагов к крыльцу и только там обнаружил, что Вера осталась на прежнем месте.

Она всё ещё стояла, не шелохнувшись, и смотрела вслед мотоциклу.

— Вер, — позвал я сестру. — Ты вроде меня ждала. Пойдём внутрь, чай поставим. Расскажешь, зачем заглянула.

Но никакой реакции не последовало. Я подошёл ближе и помахал ладонью перед её лицом.

— Земля вызывает будущего медика Веру Ярцеву. Приём, ответьте.

Вера моргнула и медленно повернулась ко мне.

— Это... — начала она и запнулась. — Это он?

Я оглянулся на давно пустую дорогу:

— Ты про Саню на "Урале"?

Сестра посмотрела на меня так, словно я только что назвал генерального секретаря "Лёхой".

— Это же Александр Корнеев, — тихо произнесла она.

Фамилию я услышал впервые, так что просто пожал плечами.

— Возможно, — осторожно ответил я. — Он мне представлялся просто Саней.

Вера открыла рот, но не нашлась, что сказать и снова посмотрела туда, куда уехал мотоцикл.

— Ты называешь Александра Корнеева Саней? — наконец спросила она. — Вить, ты вообще понимаешь, кто это?

— Парень, которому я починил мотоцикл, — улыбнулся я.

— Витя, ты ему ещё и мотоцикл чинил?! — воскликнула она.

Я ничего не понимал:

— Вер, давай определимся. Ты приехала ругать меня за мотоцикл или брать у меня автограф как у человека, знакомого с Саней?

— Не беси меня, — автоматически отрезала сестра, но прежней уверенности в её голосе уже не было. — Это же солист ВИА "Чёрный лотос"!

"Чёрный лотос"… и кто только такие названия придумывает?

— Он пару раз выступал на дне медработника у нас в колледже, так после этого половина курса неделю только о нём и говорила. Ну и к тому же он такой…

— Понятно всё с тобой, — не сдержал я улыбки.

— Ничего тебе не понятно! — выпалила сестра, заметно покраснев. — Мал ты ещё, чтобы понимать!

— Как знать, как знать, – усмехнулся я. – Ладно, давай к делу, полагаю, ты караулила меня возле общежития не ради знакомства с Саней, ведь о нём даже не знала, — сказал я. — Ведь не следила же ты за нами?

Вера насупилась, но на этот раз не стала огрызаться.

— Еще чего! Папа собирается приехать в Тольятти, — сказала она уже серьёзно. — Хочет поговорить в техникуме насчёт твоего перевода обратно в Сызрань.

Настроение испортилось мгновенно.

— Перевода? — не понял я. — Зачем мне куда-то переводиться? Я – механик, а здесь автомобильная столица Союза.

Сестра внимательно посмотрела на меня.

— После больницы родители сильно нервничают, — бойкая Вера осторожно подбирала слова, будто не желая ранить мои чувства. — Особенно когда узнали, из-за чего ты туда попал. Папа считает, что ты здесь один не справляешься и дальше будет только хуже.

Я потёр лоб. Логика у отца, надо признать, была. Если смотреть глазами человека, который знал прежнего Витю.

— Ты когда с ними вообще разговаривал, Вить? — участливо спросила сестра.

— Он сказал, когда приедет? — спросил я, вместо ответа.

Вера покачала головой.

— Нет. Я случайно услышала их разговор. Но ты лучше сам ему позвони. Не тяни до того момента, когда он появится здесь с готовым решением.

Я несколько секунд обдумывал услышанное, а потом кивнул.

— Хорошо. Разберусь.

Вера явно ожидала от меня спора, возмущения или требования не лезть в его жизнь. Поэтому следующая фраза застала её врасплох ещё сильнее, чем встреча с Саней.

— И спасибо тебе, Вер, что приехала и предупредила, — кивнул я. — Я это ценю.

— Да ладно тебе… — внезапно растерялась сестра.

— Нет, — перебил я, но улыбнулся, чтобы она не решила, будто я вдруг решил устроить семейную драму. — Я серьёзно. Спасибо, сестрёнка.

Вера несколько секунд изучала моё лицо, затем тоже слегка улыбнулась:

— Я тебя прямо не узнаю! В последнее время ты вдруг стал... нормальным, Вить.

— Никому не рассказывай, — подмигнул я. — Репутацию испортишь.

На этот раз она рассмеялась. Я проводил сестру до остановки и вернулся к общежитию уже один.

Сам по себе перевод меня не пугал. Такие вещи за один день не оформляются, да и провернуть всё без моего участия будет, мягко говоря, непросто. Но и откладывать разговор не стоило. Нужно было разобраться с отцом раньше, чем он начнёт разбираться со мной.

Да и если подумать, этот разговор всё равно давно назрел. Мне действительно нужно было познакомиться с родителями Вити.

***

Техникум. Следующий день.

— Нет. Даже не думай, Ярцев! Ни за что на свете, — заявил Громов, едва я достал из кармана заранее отсчитанные купюры.

Я остановился в дверях, толком не успев даже зайти в аудиторию. Артём стоял у дальней стены с мокрой тряпкой в руке. Половина стульев уже была перевёрнута ножками вверх и поставлена на столы, доска блестела от воды, а возле двери ждало ведро.

— Я вообще-то ещё ничего не сказал, — заметил я.