Сзади кто-то недовольно засвистел. Я стоял возле сцены и понимал, что так вечер заканчивать категорически нельзя.

Осмотревшись, я заметил чехол с гитарой у дальнего конца сцены. Обычная акустика. Когда-то я вполне прилично играл. Не на сцене, конечно. Дворы, компании, студенческие посиделки. Потом работа постепенно вытеснила и это, но в редкие моменты встреч с друзьями, я любил взять гитару и сыграть пару песен.

Я подошёл к инструменту и показал на него диджею:

— Гитара твоя?

— Моя, — ответил он, не понимая, к чему я клоню.

— Одолжишь на одну песню? — предложил я выход. — Раз уж аппаратура всё равно молчит.

Диджей задумчиво посмотрел сначала на меня, затем на гитару:

— Играть-то умеешь, механик?

— Когда-то умел, — усмехнулся я, не став уточнять, что было это в другой жизни.

Мужчина ещё немного поколебался, но всё-таки снял гитару с подставки и протянул мне:

— Только аккуратно. Она у меня одна.

— Верну в целости, — пообещал я.

Вика заметила, что происходит, и подошла ближе:

— Витя, ты что задумал?

— Попытку закончить вечер прилично, — объяснил я, усаживаясь на край сцены.

Ромка рядом с Леной тоже уставился на меня.

— Вить, ты когда это на гитаре научился играть? — поразился друг.

— Ром, — вздохнул я, проверяя, настроена ли гитара, — у каждого мужчины должны быть секреты.

Вика с Леной захлопали глазами, а я не отвлекался. Первые два аккорда вышли не идеально. Голова помнила всё, а пальцы у нынешнего тела, видимо, никогда этого не делали. Пришлось повторить переход ещё раз.

Получилось лучше, шум вокруг постепенно стихал. Я вдруг понял, что точно знаю, что хочу сыграть.

Когда-то эта песня казалась мне почти идеальным концентратом школьных медляков. Но здесь её, скорее всего, даже не существовало, и это было преступлением.

От одной этой мысли стало весело.

— Друзья! Электричество нам сегодня отменили, — объявил я тем, кто уже повернулся к сцене. — Но акустику вроде пока не запретили.

В толпе засмеялись.

— Только барда нам тут не хватало! — крикнул кто-то под одобрительные смешки.

— Мы медлячок хотим, — фыркнуло несколько девушек.

Медлячок хотите? Будет вам медлячок.

Я ударил по струнам, сыграл вступление и запел:

Медлячок, чтобы ты заплакала

И пусть звучат они все одинаково

И пусть банально и не талантливо

Но как сумел, на гитаре сыграл и спел

Первые несколько секунд люди ещё переговаривались. Потом кто-то замолчал, следом ещё несколько человек повернулись к сцене.

Песня идеально попала в этот зал. Ей не требовался профессиональный голос или идеальная игра. Нужны были деревянный пол, приглушённый свет и полторы сотни молодых людей, которым очень хотелось сегодня в кого-нибудь влюбиться.

Первая пара вышла в центр почти сразу. Через несколько секунд к ним присоединилась ещё одна, потом ещё.

Я продолжал играть и наблюдал, как пустевший после драки зал снова оживает.

Лена взяла Ромку за руку.

— Пойдём уже, — сказала она.

Приятель растерянно посмотрел сначала на девушку, потом на меня:

— Куда ?

— Танцевать, Ром, — рассмеялась Лена и сама потянула его в центр.— Зря что ли Витя так старается ради нас?

Я усмехнулся. Вот ведь человек. Только что дрался с тремя пьяными, а теперь опять боится девушки.

Через минуту Ромка уже танцевал. Сначала держался осторожно, словно опасался случайно нарушить какой-нибудь технический регламент, но потом Лена сама придвинулась ближе.

Вика осталась возле сцены. Она не танцевала, просто смотрела на меня, слушала и улыбалась.

Постепенно центр зала заполнился почти полностью. Кто-то обнимался, кто-то целовался возле стены, одна девушка действительно начала вытирать глаза, отчего мне пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться прямо во время песни.

А потом люди начали подпевать припев.

Сначала несколько человек возле сцены. Они ловили слова на слух, ошибались и тут же смеялись. На следующем повторе присоединилось ещё больше. К концу песни я почти перестал слышать собственный голос.

Пел весь зал. Песню, которой в этом мире ещё пять минут назад вообще не существовало. И вот тогда меня накрыло окончательно.

Сегодняшний вечер больше никогда не повторится. Завтра снова будут "Спектр", поиски маляра, Громов, сроки, Разряды и ещё десяток проблем, которые обязательно придётся решать.

Но сейчас Ромка танцевал с Леной, Вика стояла у сцены, вокруг медленно кружились десятки пар, а мне снова было семнадцать.

Я ещё раз ударил по струнам и улыбнулся. Вокруг хлопали, кто-то просил спеть ещё, и я поймал себя на мысли, что с удовольствием останусь. Впервые за долгое время мне никуда не хотелось торопиться.