— Конечно есть, — ответил парень и тут же поправился: — Пока неофициальное. Я уже третий месяц настаиваю, чтобы Нина Павловна утвердила нормальное расписание пользования кухней, но она почему-то считает, что это создаст лишние сложности. Хотя как раз отсутствие расписания и создаёт сложности. Например, сейчас. Я прихожу сюда в половине седьмого, готовлю до половины восьмого, потом ужинаю, мою посуду, а в двадцать тридцать одну иду в душ. Именно в двадцать тридцать одну, потому что Коробов обычно выходит в двадцать тридцать, а Зуев после тренировки приходит примерно в двадцать тридцать пять. Получается четыре минуты, когда почти никого нет и нормальный напор воды в душе. Если я начну готовить позже, то весь порядок сдвинется.

Парень замолчал и посмотрел на меня так, будто теперь недоразумение было окончательно исчерпано.

Я некоторое время смотрел в ответ, решая, всерьез ли он так представляет устройство Вселенной.

— Дружище, не душни, — наконец попросил я. — Вон соседняя свободна. Готовь там.

Кажется, именно этого ответа парень ожидал меньше всего. Он даже посмотрел на соседнюю конфорку.

— Но она не моя, — совершенно серьёзно сказал он. — Я готовлю на этой.

За столом кто-то подавился чаем.

— Это я уже понял, — ответил я и высыпал макароны в закипевшую воду.

Парень остался стоять с ковшиком в руке. По его лицу было видно, что не понял как раз он. Не разозлился, не обиделся, а скорее столкнулся с каким-то совершенно новым физическим явлением, которое противоречило всем накопленным наблюдениям.

— Ярцев, я не душню, — через несколько секунд сообщил он. — Я объясняю тебе сложившийся порядок. Эта конфорка удобнее остальных. Левая ближняя перегревает центр посуды, правая находится возле прохода, а на дальней ручка ковша оказывается слишком близко к стене. Я пользуюсь именно этой с начала учебного года.

— Здорово, — заметил я и помешал макароны.

Парень снова замолчал.

Один из сидевших за столом не выдержал.

— Вить, да отдай ты ему его конфорку, — посоветовал он, усмехаясь. — Это же Валера.

Имя что-то зацепило в памяти.

Валера… Общий холодильник. Пластиковый контейнер. Крупная надпись на крышке:

“Валера. Четыре котлеты. Макароны тоже пересчитаны.”

А потом ещё объявление на доске про пропавшую сметану. Я посмотрел на аккуратного парня с ковшиком. Ну конечно.

— В смысле его конфорку? — спросил я у сидевшего за столом.

— В прямом, — устало ответил тот. — Потому что проще согласиться с этим душнилой и отдать ему его чёртову конфорку, чем каждый вечер слушать лекцию про напор воды, ручки кастрюль и график душевой.

— Это не лекция, — тут же возразил Валера. — Лекция сопровождается получением новых знаний, а я лишь сообщаю установленные порядки. Это скорее объявление или оповещение, если вам удобнее.

— Кем установленные? — спросил я, помешивая макароны. — Тобой?

— Конечно, — ничуть не смутился Валера. — Я любезно согласился навести порядок в общественном месте для всеобщего удобства.

— Вот видишь, — хмыкнул парень, сидящий за столом.

Я увидел. Причём очень хорошо.

— Ничего, сегодня кто-то расширит кругозор, — ответил я и бросил в кастрюлю сосиски.

Валера явно собирался что-то ответить, но в этот момент в кухню заглянули Вика с Леной. Обе остановились в дверях.

Вика посмотрела сначала на меня, потом на Валеру с ковшиком, потом на мою кастрюлю на плите. По её лицу медленно расползлась улыбка. Лена тоже всё поняла почти мгновенно, и от её хитрого взгляда у меня появилось нехорошее предчувствие.

— Ой, Валер, да не мешай ты Витьке готовить, — ласково сказала Вика. — Он вообще прекрасно готовит. Нам недавно такой омлет со сметаной сделал – пальчики оближешь.

Валера мгновенно повернул к ней голову.

— Со сметаной? — строго спросил он.

Я закрыл глаза, мгновенно поняв коварный замысел девушки. Вот ведь засранка.

— Ага, — подтвердила Вика с самым невинным лицом на свете.

Валера уже забыл и про конфорку, и про график душевой.

— С какой сметаной? — сразу уточнил он. — В банке или в пакете? Какой жирности?

— Да обычная какая-то, — беспечно ответила Вика. — Вкусная.

— Обычной не бывает, — лицо Валеры стало ещё серьёзнее. — Десять, пятнадцать, двадцать процентов? Если двадцать, банка была с синей крышкой?

Вика едва заметно покосилась на Лену.

— По-моему, синяя, — задумчиво протянула та.

— Точно, синяя, — тут же подтвердила Вика и с огромным трудом сохранила серьёзное лицо.

На кухне стало подозрительно тихо. Я обвёл присутствующих взглядом. Парни за столом уже откровенно ухмылялись. Тот, что чистил картошку, отложил нож и с интересом посмотрел на Валеру. Кажется, кроме меня здесь все прекрасно понимали, что сейчас происходит.

Валера медленно повернулся ко мне.

— Ярцев, когда ты готовил этот омлет? — спросил он.

— Никогда, — спокойно ответил я, вылавливая одну макаронину, чтобы попробовать.

— Но они обе только что сказали, что ты готовил, — нахмурился Валера.

— Получается, что кто-то приврал, — пожал я плечами.

За спиной Валеры Вика показала мне язык. Очень зрелые девушки. Будущее отечественной медицины.

— Зачем им врать про сметану? — не понял Валера.

— Вот у них и спроси, — отмахнулся я.

— Нам уже пора, — тут же заявила Вика и потянула Лену за локоть. — Приятного аппетита, Вить.