— Не сомневайтесь, я бы Асе помог даже если вы отказались меня подвозить, — кивнул я.

— Это по-мужски, Виктор. Давай, удачи тебе, — ответил отец Аси, снимая машину с ручника.

Я вышел, захлопнул дверь и отошёл в сторону. Автомобиль развернулся и вскоре скрылся за поворотом, а я остался перед шлагбаумом.

За ним виднелись несколько длинных рядов гаражей. Где-то между ними как раз должна была находиться моя цель.

Я прошёл через калитку рядом со шлагбаумом и почти сразу услышал звук работающего двигателя. Подняв голову, я сразу заметил, как из соседнего проезда между рядами металлических гаражей выкатилась моя цель, а следом резко свернула в мою сторону и, не останавливаясь, выехала из гаражного кооператива.

Я выскочил следом, но на тупиковом проезде естественно не оказалось ни одной машины.

— Упустил, — прорычал я.

Но почти сразу меня осенило. Водитель уехал один. А значит, его пассажир – брюнет в короткой чёрной кожанке – остался где-то здесь. А раз он явно знаком с водителем, то через него я всё равно доберусь до этой чёртовой машины и тогда второй уровень Допуска будет моим!

Я снова зашёл на территорию гаражей и только теперь как следует огляделся. Изнутри гаражный массив оказался куда оживлённее, чем казался с дороги.

Стоило пройти несколько десятков метров, как я начал замечать людей. Возле одного бокса двое мужчин лет шестидесяти сидели на перевёрнутом деревянном ящике и сосредоточенно двигали костяшки домино по старому складному столу. Рядом стоял третий участник партии, который, судя по всему, проигрывал и теперь обстоятельно объяснял остальным, что виноват вовсе не он, а неправильно поставленный дубль.

Из соседнего гаража доносился смех.

Ещё дальше двое мужиков спорили возле открытого капота старой "Волги". Один что-то доказывал, размахивая гаечным ключом, второй упорно качал головой, а третий молча курил у ворот и с явным удовольствием наблюдал за чужой ссорой.

В глубине ряда кто-то возился с генератором, периодически запускавшимся на несколько секунд и снова затихающим. Откуда-то тянуло запахами свежезаваренного чая, масла и металлической стружки.

Я замедлил шаг.

Всё это было до смешного знакомо. Не сами люди, не эти гаражи, а атмосфера.

Железные ворота, старые верстаки, инструмент на стенах. А ещё чайник на небольшой электроплитке и радио, которое играло где-то внутри бокса, пока хозяин ковырялся под капотом. Люди, которые могли десять минут спорить о том, какой зазор должен быть у клапана, а потом ещё полчаса обсуждать вчерашний хоккей.

Идя между рядами, я вдруг поймал себя на улыбке.

Вот здесь техника не была работой в привычном смысле слова. Здесь техникой жили. Кто-то приходил после смены и до темноты возился со своей машиной. Кто-то помогал соседу просто потому, что тот попросил ключ на семнадцать. Кто-то приносил чай и оставался до позднего вечера, хотя собирался заглянуть на пятнадцать минут.

Настоящая мужская соцсеть. Только вместо лайков и комментариев – разговоры у капота, домино и взаимовыручка.

Пассажира "Москвича" нигде не было видно. Я заглянул ещё в несколько открытых боксов, пару раз спрашивал у людей, не видели ли они молодого парня, но описывать человека без имени оказалось почти бесполезно. В гаражах полно было молодых людей, и половина из них выглядела так, будто прямо сейчас может оказаться тем самым пассажиром.

Спешить было некуда. Машина ушла, значит, торопиться больше некуда. Но сошедший пассажир-то никуда не делся. Рано или поздно я его найду.

Я пошёл дальше, а затем услышал звук. Сначала далёкий, приглушённый стенами гаражей. Низкий, неровный, с характерным металлическим клёкотом.

Двигатель снова подал голос. Несколько тяжёлых ударов, потом короткий провал, после которого мотор попытался набрать обороты.

Медленно повернув голову в сторону звука, я даже не поверил своим ушам.

Никакая современная техника из моего прошлого мира не звучала так. Два цилиндра, работающие каждый сам по себе, тяжёлый маховик, механика, которую слышно буквально кожей. Такой звук я узнал бы из тысячи.

Я почувствовал, как внутри что-то неожиданно потеплело.

Из глубины гаражей снова донеслось характерное урчание, а затем двигатель захлебнулся и заглох.

— Да хватит его мучить, — тихо произнёс я и, не в силах устоять, пошёл на звук.

Быстро пройдя в следующий ряд одинаковых металлических коробок, я сразу направился к свежепокрашенному гаражу с открытой створкой. Внутри стоял тот самый "Урал" прямиком из моей юности. Старый оппозитный двигатель ревел как раненый мамонт.

В детстве отец иногда брал меня с собой на рыбалку на таком же "Урале". Я до сих пор помнил тяжёлый гул под ногами, запах бензина и то ощущение, когда сидишь в коляске и дорога кажется бесконечной.

Рядом с мотоциклом на корточках сидел парень в старом растянутом свитере. И лишь подойдя ближе, я замедлил ход, потому что узнал этого парня.