Но огорчило меня не то, что Громов не верил в нас. Это я понял ещё вчера и расстраиваться из-за этого было так же глупо, как обижаться на то, что осенью идёт дождь. Плохо тут было то, что теперь он был финансово замотивирован в том, чтобы мы проиграли, а значит я теперь не только не рассчитываю на его помощь, но ещё и должен следить, чтобы он не саботировал работу.

Ася тем временем протянула руку к распечаткам:

— Покажете, что происходит?

Громов уже раскрыл рот, чтобы возразить, но я передал ей верхний лист. Хуже не будет, девочка хотя бы имеет денежный интерес в нашем успехе:

— Питание мы восстановили, но всё равно блок периодически падает в аварию, — объяснил я.

Следующие несколько минут Мезенцева молча перелистывала логи. Она не полезла рассуждать о тормозах, не стала изображать специалиста по системе, которую видела впервые. Просто смотрела цифры.

Именно поэтому я обратил внимание, когда она сильнее нахмурилась.

— А почему вы считаете, что первой падает тормозная система? — спросила она.

— Потому что главная ошибка тормозного блока. Следом уже отваливается всё остальное, — надменно сказал Громов.

Я придвинулся ближе и забрал у неё распечатки. Глаза тут же пробежали по системным сообщениям в тормозном модуле и нашли уже знакомую строчку:

11:37:22.196 — ошибка в блоке формирования тормозного импульса.

— Смотри на стабилизацию, — сказала Ася и наклонилась над распечаткой, показывая нужную строку.

Я тоже наклонился к листу. Мезенцева стояла совсем рядом, и теперь мы оба смотрели в одну точку почти плечом к плечу.

Ася первой выпрямилась. Её взгляд на мгновение встретился с моим и тут же вернулся к распечатке, словно она только сейчас заметила, насколько близко мы склонились над листом.

— Да, вот эта строка, — сказала она и, заправив прядь за ухо, снова указала на нужное сообщение.

Я краем глаза увидел, как у неё покраснели уши, но сейчас меня гораздо сильнее интересовали логи

Я вёл по строчкам системных сообщений, пока мой палец не остановился на строке, сообщающей об ошибке.

11:37:22.211 — ошибка в блоке динамической стабилизации.

— Ну вот же! — торжествующе произнёс Громов, тоже видя время возникновения ошибки в блоке. — Спустя пятнадцать миллисекунд. А это, Мезенцева, для электроники огромная разница, если ты не знала! Значит, первой всё-таки упала тормозная система, а стабилизация посыпалась уже следом.

Ася поджала губы. Но я молчал. Мой палец поднялся на несколько строк выше. Там было другое сообщение.

11:37:22.184 — отклонение питания системы динамической стабилизации.

Казалось бы, в нём не было ничего критичного. Подобные сообщения регулярно возникали в разных системах и не давали подобного эффекта.

Вот только в памяти тут же всплыла непонятная строчка во время самого первого Осмотра, проведённого системой. Я тут же мысленно вызвал окно системы и вновь сделал базовый Осмотр “Спектра”.

АКТ ОСМОТРА

Объект: автомобиль "Лада Спектр-М"

ОБНАРУЖЕНЫ МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ ОТКЛОНЕНИЯ

Критическая область: система импульсного торможения

Связанная область отклонения: контур энергоснабжения системы динамической стабилизации

Причинно-следственная связь: НЕДОСТУПНА

Основание: недостаточный Допуск

Я смотрел только на одну фразу: “контур энергоснабжения системы динамической стабилизации”. В первый раз она казалась совершенно непонятной, но теперь эти слова приобрели для меня новый смысл.

Перед ошибкой блока тормозов в системе динамической стабилизации возникало отклонение по напряжению. Совпадение?

Я быстро нашёл старые логи с первого дня диагностики и принялся пролистывать их, выискивая всё, что касалось питания и просадки напряжения.

— Твою мать! — выругался я.

— Ярцев, не выражайся, — забеспокоилась Мезенцева и закрутила головой, проверяя, не слышали ли преподаватели.

— Да что там, Ярцев? — не обратил на девушку внимания Громов.

Я показал ему две строки.

17:07:56.274 — отклонение питания системы динамической стабилизации.

17:07:56.286 — ошибка в блоке формирования тормозного импульса.

— И что? — фыркнул он и указал мне на ошибку в блоке стабилизации, которая возникала после тормозов.

Но я не разделял его скептицизма. Зная то, что мне сказала Система, я уже был уверен, что это не совпадение. Раз за разом тормоза падают в аварию сразу после скачка в цепи питания системы стабилизации.

— Мы не там искали причину, — твёрдо сказал я и вскочил с места: — Где у тормозного блока силовая линия?

Пока эти двое хлопали глазами, я сам взял распечатки и быстро нашёл схему питания. Артём моментально перестал спорить и наклонился ко мне.

— Сорок восемь вольт. Вот она, — указал он пальцем.

— А стабилизация? — спросил я, словно принимал у него экзамен.

Он провёл пальцем по соседней линии. Они обе сходились в одной точке, от которой было запитано ещё несколько вспомогательных систем.

Вот теперь картинка начала складываться.