— Вот сейчас и выясним, — ответил я. — Такие вещи обычно и подводят: те, на которые никто не думает.

Мы полностью обесточили «Спектр», сняли защитный кожух и добрались до силовой шины — толстой медной пластины, по которой шло питание . Снаружи она выглядела идеально: чистая медь, плотное соединение, никаких следов перегрева. Я открутил крепёжный болт и только тогда заметил тонкую линию возле отверстия, прежде скрытую под шайбой.

Проведя по ней ногтем, я почувствовал, как он за что-то зацепился. Чуть выгнул пластину в руках, линия проявилась отчётливее.

— Видите ? – Я повернул шину к ребятам.

Ася подалась ближе, почти заглянув мне через плечо.

— Тут трещина, — выдохнула она, подняв ладони к лицу. — Почти поперёк шины.

— В этом причина ошибки? Но почему тогда прозвонка ничего не показала? — нахмурился Громов.

— Прозвонка гонит по цепи крошечный ток, — объяснил я. — Трещина идет не насквозь. Потому оставшегося сечения для него хватало с огромным запасом. При обычной нагрузке — тоже. Для неё шина оставалась целой. Но когда все системы одновременно требовали большой ток, повреждённый участок уже не справлялся. Напряжение на мгновение проседало — и чувствительным блокам этого хватало, чтобы посыпались ошибки.

Три года. Несколько заменённых блоков, горы диагностических отчётов, а всему виной десятисантиметровый кусок меди.

Громов наклонился над пластиной, почти вплотную приблизив лицо к трещине, и ещё несколько секунд молча её разглядывал.

— Получается, из-за такой ерунды завернули перспективную технологию? — покачал он головой.

— Нет. Из-за сложности этой технологии, — возразил я. — Если система сбоила из-за такой мелочи, то страшно представить, насколько бы ненадёжной была такая система в реальных условиях эксплуатации.

Громов поджал губы и вновь уставился на трещину. На этот раз возражений у него не нашлось.

— А ты правильно заметила порядок событий, — похвалил я Асю. — Без этого мы бы ещё долго продолжали копаться в тормозах.

Мезенцева заметила, покачав головой:

— Это вряд ли. Ведь причину нашёл ты, Витя.

— Естественно, — согласился я и улыбнулся. — У меня на это десять рублей поставлено!

На этот раз Ася рассмеялась уже в голос. Громов покачал головой:

— Один зазнается, другая его поощряет. Ну и компания мне досталась.

— Не отвлекайся, наставник, — попросил я. — Нам её ещё починить надо.

И в этот момент перед глазами появился серый лист:

ДО КОНЦА НАРЯДА ОСТАЛОСЬ ПОЛЧАСА

Полчаса. Немного. Вот только бояться мне было некогда, тем более что причина неисправности лежала у меня на ладони и ждала, когда я ею займусь.

Запасную шину мы нашли среди деталей для экспериментальных стендов. По маркировке она подходила, однако самовольно устанавливать её на машину мы не имели права. Побежали в учительскую.

— Нашли причину? — переспросил Олег Михайлович, заметно приподняв брови.

Ещё бы: над этой неисправностью в техникуме бились три года.

Преподаватель сразу пошёл с нами в бокс, лично сверил номер запасной шины, осмотрел крепления и только после этого кивнул:

— Ставьте.

Дальше работа пошла быстро.

— Громов, полностью снимай питание и проверяй отсутствие напряжения, — распорядился я.

— Уже в процессе, — ответил он, впервые не возмутившись, что я опять начал раздавать команды.

— Ася, оставь старый лог открытым. После сборки сравним просадку на том же режиме, — попросил я девушку.

— Сделаю, — кивнула она.

Больше никто не спорил и не переспрашивал. Каждый занялся своим делом, будто мы работали вместе уже не первый год. Команды, ответы, действия – всё шло одно за другим, без пауз и лишних слов.

Впервые за всё это время мы действительно стали командой.

Пока мы искали запасную шину, новость о найденной неисправности каким-то образом успела разлететься по всему корпусу.

Повернувшись к воротам, я на секунду притормозил. Возле мастерской уже стояли наши одногруппники, за ними толпились ребята из соседних групп, мелькали даже старшекурсники и преподаватели. Когда только успели? Впрочем, удивляться было некогда.

История со "Спектром" за три дня стала главным развлечением техникума.

Кто-то ждал чуда. Кто-то пришёл посмотреть, как безразрядник окончательно облажается. А значительная часть присутствующих, судя по лицам, ещё и переживала за свои деньги.

Ромка протиснулся в мастерскую одним из последних — запыхавшийся, с забытой после дежурства тряпкой, всё ещё торчавшей из кармана.

— Успел? — спросил он, пробираясь ближе.

Я затянул последний крепёжный болт, отложил ключ и выпрямился.

— Ты как раз к запуску, — улыбнулся я.

На лице приятеля мелькнуло облегчение. Вдруг он встрепенулся, словно что-то вспомнил, и тут же развернулся к толпе:

— Всё, приём ставок окончен!