Местные, как и прежде, не обращали внимания на двоих чужаков. Им было не до них.

Вокруг кипела работа. Люди таскали ящики со снаряжением, проверяли оружие, собирались небольшими группами у ворот. Кто-то молился, другие курили, а трое, кажется, пытались приладить к генератору дополнительный отсек отвода, но у них пока не получалось.

Солнце так и не появилось.

Над головой все еще висело непрозрачное небо Мертвых Земель, переливающееся лиловым и зеленым цветом. Око Духа Дня пряталось где-то за плотным слоем облаков, позволяя себе лишь редкие вспышки света.

— Как ты? — Дин, наконец, нарушил молчание.

— Нос сухой.

Они прошли мимо кухни, где повара готовили ужин для гарнизона, а затем мимо конюшни, где три лошади по-прежнему застыли мордами к стене, и так и не притронулись к корму.

— Не бери в голову, Арди. Тут всегда так, — Дин внезапно похлопал его по спине. — Такие здесь правила. Жестокие, наверное, но… да как и везде. Если так задуматься, то в обычной жизни, поступаешь так же. Если у тебя есть силы вынести всех — выносишь. Нет — выбираешь, кого спасать, а кто останется.

— Звучит не очень оптимистично.

— Наверное, Ард. Не знаю. Я с детства живу на границе с Периметром, так что для меня это все… не знаю, как сказать… как данность, что ли, — пожал плечами Дин. — Даже вызвался составить тебе компанию в экспедиции, чтобы навестить могилу матушки и отца. Мы просто с Пламеной, после того, как она родит, ну и когда вы с Миларом прижмете этих заговорщиков, хотим уехать в Ниград. Поближе к теплому морю и солнцу.

— Ты сам вызвался? — удивился Ардан.

— Не то чтобы, — почесал затылок бывший Ральский следопыт. — На том совещании Полковник обмолвился, что, возможно, стоит за тобой приглядеть, чтобы ты войну с Энарио случайно не начал. Он это в шутку сказал, ну а я ухватился за оговорку. Сказал, что знаю места, и вообще из большинства Плащей единственный имею опыт с Периметром. Так что шутка переросла в приказ, ну а дальше ты и сам знаешь, как оно все получается.

Они подошли к ограде входа в подземелье, где Ард мог рассмотреть укрепленный спуск вниз и слабый Лей-фонарь, мерцающий на столбе.

— Я не знал, что ты сам вызвался...

— Да просто вдруг еще такое ощущение возникло, — неловко, как и всегда, улыбнулся Дин, будто за что-то извинялся. — Что если сейчас не навещу могилу родителей, то больше уже шанса, может, и не выпасть. Но оно и понятно. За первым ребенком сразу отправимся за вторым, а там и третий с четвертым на подходе. Кто знает, когда получится выбраться в Ральск. Так что хотелось попрощаться. Ну, не навсегда, конечно, полагаю, что лет через двадцать все-таки снова смогу заехать. Если, конечно, к тому времени, мои суставы окончательно не скажут мне, что вся та алхимия была лишней. Но, тогда, буду с очень важным видом сидеть на крыльце своего дома и недовольно кряхтеть на молодых, которые себя не щадят. Тем более у меня был отличный пример в виде отца. Он тоже следопытом был. И тоже страдал из-за коленей.

Они снова ненадолго замолчали.

На прибитой к столбу доске Ардан заметил два меловых числа: “17” и “13”.

— Учет, — пояснил Дин. — Сколько в последней экспедиции спустилось вниз, а сколько поднялось обратно.

Они стояли рядом и смотрели на цифры.

— Кстати, скорее всего, нижний пост даже не в курсе, что сверху кто-то приехал, — Дин теперь говорил спокойно и без тени юмора.

Ардан никогда прежде не слышал его таким серьезным.

— Думаешь, мы справимся с ними? — внезапно спросил Дин, не уточняя, кого именно он имеет в виду. Но этого и не требовалось.

— Не знаю.

Дин посмотрел на него, потом отвернулся и не стал развивать тему.

Они шли дальше.

— Дин, я хотел спросить, вы с Пламеной…

И тут Ардан внезапно услышал рядом с собой тихий женский голос. Он обернулся, ожидая увидеть Аниту или капитана Вельскую, но поблизости никого не оказалось. Часовые на вышках все так же смотрели в сторону спуска в подземелье, солдат у колодца был занят ведром и замком, а Дин внимательно следил за тем, как Ард озирается по сторонам.

Голос прозвучал еще раз.

— En… aia…

На сей раз Ард понял, что он идет снизу. Не из самой ямы, а откуда-то ниже ее видимого края.

—Ты что-то слышишь, Ард? — настороженно спросил Дин, но Ард не ответил, потому как сам не мог четко ответить на этот вопрос.

Голос говорил на языке, которого Ардан не знал, но понимал каждое слово. И в то же время он не помнил ни одного из них. Это не была речь Фае, не язык матабар или кого-либо из других Первородных, на чьих языках Ард мог бы понять чужую речь, не язык диких зверей и, разумеется, не Галесский. Причем стоило Арду попытаться понять, что именно он услышал, как просто не мог удержать слова в сознании. Он только знал, точно был уверен, что голос обращается лично к нему.