Он не закончил фразу. Дверь резко распахнулась, и внутрь ворвался голый Дин. Его верхняя половина была покрыта широкими резаными ранами, будто кто-то перепутал оперативника с картофелиной и методично его… очищал от кожи; а вместо глаза с химерой торчала небрежно вбитая внутрь глазницы тряпка. Дин улыбнулся совершенно чуждой для себя, окровавленной, пропитанной безумием улыбкой. В каждой руке он держал по короткому ножу.

Не давая никому опомниться, он метнул оба ножа в сторону инквизиторов, стоявших у стены. Первый вошел точно между глаз, а второй прямиком в приоткрытый рот. Оба рухнули, даже вскрикнуть не успев. А в это время Дин прыгнул через стол, прямо на человека, который использовал на Арде первую грушу. Тот успел разве что обернуться вполоборота, прежде чем Дин повалил его на пол и вгрызся зубами ему в горло. Человек захрипел, схватился за шею и замер.

Корде, отшатнувшись к столу, смотрел на происходящее с открытым ртом. Дин рывком поднялся, выдернул из рук инквизитора грушу и, резко крутанув шнур, одним ударом превратил лицо Корде в месиво из крови, вытекших глаз и костяной крошки.

Затем какое-то время, несколько мгновений, он просто стоял над телом Корде и тяжело дышал. А Ард, все еще связанный, точно так же обнаженный и неспособный удерживать голову, отстраненно, будто смотрел фильм в кинотеатре, отметил, что внешний вид его спасителя в целом соответствует представлению Энарио о нелюдях.

— Хорошо, что успел, а то Тесс бы точно расстроилась, — прохрипел Дин, вытащил нож из виска мертвеца и подошел к Арду. — Мы в Энарио, но ты, уже, наверное, понял. Торчим здесь третий или четвертый день.

— Или?

— Я пытался считать время, но слишком редко приходил в сознание, — пояснил Дин. — Но точно больше двух дней, — он начал перерезать ремни, державшие руки и лодыжки пленника на стуле. — Я порой слышал их разговоры. Они обсуждали, что делать с нами дальше. Наши, из тех, кто уцелел, укрылись в подземелье и нехило так завалили вход, так что Инквизиторы ждут указа своего епископа о том, что им делать дальше.

— Много… погибло?

— Не знаю, — покачал головой Дин, расправляясь с очередным ремнем. — Но, учитывая, насколько они тут все радостные, то, скорее всего, немало.

Ahgrat…

— Но самое обнадеживающее, Арди, что я выяснил, где у них хранилище. Туда стащили все, что не сгорело в форте. Если повезет, там и твой посох с книгой и мои… штучки, — Дин, несмотря на израненный вид и, точно так же, как и Арда, свободно болтающееся посиневшее мужское естество, нашел в себе силы улыбнуться и подмигнуть единственным глазом. — Так что, когда мы доберемся туда, то, возможно, сможем немного прикрыть срамоту, раз уж мы в обществе таких истово верующих. Неприлично как-то даже, — и он все еще пытался шутить, причем даже немного забавно. — Но выбраться будет непросто… давай-ка попробуй встать.

Ардан попытался подняться, но его ноги едва ли могли удержать вес тела. Он сполз со стула, а затем, привалившись спиной к стене, опустил голову.

— Что такое? — спросил Дин, отрезая последний ремень с лодыжки.

— Я… не знаю, как объяснить… будто… даже дышать тяжело.

— Значит, тебя действительно опоили чем-то против Первородных, — Дин снял со стражника фартук и бросил Арду. — Насколько мне известно, такие средства весьма популярны у Инквизиции Энарио. Обычно их используют против ушастых… прости. Против Эльфов. Их почти никогда не пытают из-за какой-то проблемы с болевым порогом или что-то такое. В общем, умирают прежде, чем успевают сказать хоть слово. Это, кстати, сильно нашим мешало во времена Войны. Ну или помогало… как посмотреть.

Что же, это многое объясняло, особенно почему инквизитор назвал его полукровкой эльфов. Ард попытался обратиться к Лей, но не почувствовал ничего. Ни Звезд, ни общих ощущений от Поля Паарлакса, ничего. Видимо, алхимическая отрава гасила и это.

— Что с… глазом? — спросил Ард, кивая на рану на лице напарника.

Дин улыбнулся и поправил “повязку”.

— Мне повезло, — ответил он. — Когда меня привели сюда, то наверняка сразу заметили мою химерку. Не думаю, что она выглядела особенно красиво, да и если честно, я бы и сам хотел ее поменять… всегда хотел зеленые глаза, но… Короче, они поняли, что глаз нечеловеческий. И на второй день вырвали. А меня самого сочли человеком. Один даже посочувствовал, что в Империи такие эксперименты ставят. Его, если что, я быстро убил. Хороший был парень… Так что били меньше, больше резали, может, с овощем спутали, не знаю. Но, в основном, спрашивали про тебя. Если что, замолви потом за меня словечко перед Тесс, ладно? Вдруг в труппу возьмут. Я тут три дня весьма качественно изображал сломленного пленника. Плакал, просил, каялся всячески. Все как надо. Так что сегодня, к твоему женатому счастью, — Дин покосился на свой пах, после чего нацепил второй фартук. — ну и к моему тоже, они дали слабину и оставили со мной только одного стражника.

— Быстрая… смерть?

— Нет, тому я ребра сломал и легкие проткнул. Он весьма долго захлебывался, — как ни в чем не бывало, возразил Дин.

Хотя, почему “как ни в чем не бывало”. В данный момент Ард не мог сказать, что испытывал хоть толику эмпатии к этим людям. Скорее даже наоборот…