— Сквозняк, — перефразировал Натан и впервые с момента пересечения границы почти улыбнулся. — Бесплотный, белесый сгусток, по форме напоминающий сгорбленную старуху. Проходит сквозь стены и завалы, но при этом оставляет после себя ледяной холод. Гасит фонари и заставляет человека заснуть. И стоит тому сомкнуть глаза, как проникает через органы дыхания и превращает внутренности, включая кости, в желе, которым и питается. По классификации проходит как объект, против которого может помочь лишь группа Синих магов или один Желтый.

Торнли, ничего не возразив, закрыл тетрадь.

— Итак, провианта у вас хватит на десять дней, фонари, вернее лампы, только масляные… Веревки мы проверили, патроны распределены, свинцовые дубины тоже всем выдадим. Кто захочет — у нас есть нечто вроде палиц, как показывает практика, дробящее там выигрывает над режущим, — комендант указал на Баккета, который как раз пробовал одну из таких махин на вес. — Спуск начинаем на рассвете вместе с десятью сменщиками нижнего поста. Они знают улицы лучше остальных. За ними идут охотники, затем маги и Плащи, потом рота по взводам с фонарями у замыкающих. На поверхности останусь я с остатком гарнизона. Максимум проводим внизу шесть часов, после чего делаем отметки и сразу обратно на восстановление и пополнение припасов.

— Вторая канцелярия отправляется сразу с первой сменой, — поправила Вельская. — Не будем ждать, пока пройдут охотники.

— Принято, — не стал спорить комендант.

Торнли открыл тетрадь и что-то записал.

К этому моменту адъютант принес чай в жестяных кружках. Все подошли к столу, кроме Дина и Горна. Тому Вельская сама отнесла кружку. Дин же попросту остался сидеть на подоконнике.

— Ну вот, — протянул он. — И снова на рассвете. Если бы я не знал точно, когда он наступит, то не смог бы отличить от ночи или полудня. Тут все как-то одинаково паршиво, чего не скажешь о вашей компании, господа. Если меня будут жрать, то, пожалуйста, посоветуйте монстрам начинать с филейной части.

Странной шутке посмеялся только Торнли. Арду показалось, что эта непривычная реакция со стороны главы гарнизона говорила о состоянии форта куда больше, чем тот кашель во дворе.

— Через час проводим наших покойников, — закончив смеяться, произнес комендант. — По местным обычаям мы хороним их вместе и присутствуем на церемонии тоже все вместе. Так что прошу вас…

Они вышли из офицерского домика и, вскоре, вместе с остальными обитателями форта собрались за границей высокого деревянного частокола. За ним их уже ждали пять могил. Те вырыли еще до совещания, пока Ард с Анитой навещали фельдшера.

Все одинаковые, длиной в человеческий рост и шириной в плечи, они тянулись вдоль забора ровной шеренгой. Выброшенная из них земля лежала аккуратными холмиками по краям, и Арду бросилось в глаза прежде всего то, что почва, от поверхности до дна, везде выглядела абсолютно одинаковым серым, мертвым нечто. Никакой разницы между верхним слоем и глубинным не было видно даже при самом внимательном осмотре.

А может, он таким образом пытался отвлечься от того, что дальше обнаружились десятки, возможно, больше сотни, холмиков разной степени прибитости к земле…

Из мастерской принесли треугольники, сваренные из побитых рессор. Пять треугольников для пяти могил.

Эшворт назвал имена второй раз.

Речей не произносили.

Штефан первым подошел к ближайшей могиле и бросил горсть земли. За ним потянулись остальные. Гарнизон держался отдельно от роты, но присутствовал весь без исключения. Вельская стояла рядом с Горном, Анита тяжело опиралась на посох, Дин же куда-то подевал свою удочку. Ард прислушивался к земле, пытаясь уловить нечто новое среди мертвых, но не находил ничего кроме той же серой почвы, которая теперь хранила под собой еще пять тел.

Когда засыпали последнюю могилу, Штефан поднял брошенную у края марлю, аккуратно сложил ее и положил к собственной.

Так, собственно, погребение и закончилось. На, во всех смыслах, чужой земле нашли свой последний приют пять солдат, отправившихся сюда, потому что таков был приказ.

В голове Арда прозвучал голос Аркара, и юноша будто вновь очутился за рулем автомобиля на пути к дому Ордаргара.

Когда они возвращались обратно, в какой-то момент Анита, выдергивая своим голосом Арда из воспоминаний, резко остановила Эшворта.

— Вы все еще должны мне, лейтенант, объяснение, по какому праву вы поставили под угрозу жизнь Имперского Мага, — сказала она спокойно, но твердо. — Вы знали, что это может привести к серьезному ущербу, так что, по уставу Армии, это ваше прямое нарушение офицерских обязанностей. А учитывая, что приказом о субординации я являюсь старшей по магической части, то вы должны были согласовать свои действия со мной.

— Я согласовал бы, если бы имел на то возможность, госпожа Сафарова, — парировал Эшворт. — Но ситуация требовала немедленного решения. Магическая травма одного человека против гибели пятидесяти восьми человек… Кажется, тут не может быть никаких вопросов.

Ардан слышал, как изменилось сердцебиение Эшворта в момент, когда тот произнес число “пятьдесят восемь”.

— Жизнь мага стоит дороже жизни тысяч обычных солдат! — рявкнула Анита. — И вы правы, это не вопрос для обсуждения!