На мгновение, безумное мгновение, я думаю о том, чтобы отменить все. Я мог бы забыть о долге, который я погасил за нее, и просто отпустить ее. Но я влез глубже, чем осознавал, потому что мысль едва формируется, как я ее подавляю.

Что Лени не знает, то не может ей навредить.

Я не утруждаю себя размышлениями о том, почему мысль о том, чтобы отпустить ее, заставляет мою грудь сжиматься от чего-то, что опасно похоже на панику.

Глава 17

Лени

Я переворачиваюсь на бок, как только просыпаюсь, протягивая руку через кровать. Она холодная. Пустая. Он так и не пришел сюда спать. Или если и пришел, то ушел рано. Но я знаю, что первое – правда.

Это его спальня. Где он спал, если не здесь? В гостевой спальне?

Я падаю на спину с разочарованным вздохом, глядя в белый потолок. Мне не следовало срываться на нем прошлой ночью, когда он ушел от моего вопроса. Можно подумать, я до сих пор не поняла, что вытянуть из него личные подробности — это всё равно что выжать воду из камня.

Если я действительно хочу узнать своего новоиспеченного жениха, мне либо нужно нанять частного детектива, чтобы он провел проверку, – так же, как я знаю, что он сделал со мной, – либо быть стратегической в том, как я формулирую свои вопросы.

Раненого кота не загоняют в угол – его выманивают медленно.

Мысль заставляет меня усмехнуться. Ромеро как раненый кот? Пожалуйста. Может, раненый лев. У него могут быть милые моменты, но он колючий, как черт, о чем свидетельствуют его резкие слова прошлой ночью.

Тебе пора бы знать, uccellino, жизнь несправедлива.

Поверь мне, я слишком хорошо это знаю...

Но я больше не собираюсь на него злиться. Решение укореняется в моих костях, когда я встаю с кровати.

Он устроил Итана в Нью-Йоркский университет!

Возбуждение от прошлой ночи нахлынивает, когда я тянусь к телефону на тумбочке, чтобы написать брату. Но там уже есть сообщение.

ИТАН

Когда я могу встретиться с твоим женихом, Лени? Мне нужно убедиться, что он подходит тебе.

Понятно. Я усмехаюсь.

На самом деле он хочет поближе рассмотреть Ромеро. Он уже поставил этого мужчину на какой-то пьедестал, что... не может хорошо кончиться. Узел беспокойства завязывается у меня в животе. Я не могу позволить им слишком сблизиться – это только усложнит жизнь Итану в следующем году, когда мы с Ромеро разведемся.

На моей свадьбе.

Приезжай как можно скорее. Мне нужно поговорить с тобой.

Он отвечает смайликом с подглядывающим глазом.

ИТАН

Я в беде?

Я закатываю глаза, оставляя его без ответа, и блокирую телефон. Этого должно быть достаточно, чтобы разжечь в нем любопытство. Приходит еще одно сообщение.

ИТАН

У меня нет денег на автобус или такси. Как мне добраться?

О, ну конечно. Он явно клянчит деньги. Я открываю банковское приложение, готовая отправить ему то немногое, что у меня осталось, и у меня отвисает челюсть, мои глаза чуть не вылезают из орбит. Мой баланс смело показывает пятьдесят тысяч долларов с копейками.

Я усиленно моргаю, уверенная, что неправильно читаю баланс, но цифры не меняются. Мои руки на самом деле дрожат, когда я смотрю на экран, и мне приходится крепче сжать телефон, чтобы не уронить его. Святые небеса.

Я думала, он не пришлет мне деньги до тех пор, пока мы не заключим официальный брак.

Я отправляю двести Итану и быстро закрываю приложение, не глядя больше на баланс. Иметь столько на счету почти тошнотворно, особенно зная, что я не заработала ни цента из них.

Я бросаю телефон обратно на тумбочку и убегаю в ванную, нуждаясь в ритуале нормальности. Почистить зубы, принять душ, притвориться, что все в порядке. Я почти заканчиваю, когда слышу, как открывается дверь спальни, и мое сердце чуть не выпрыгивает из груди от того, как быстро и сильно оно начинает колотиться.

Он собирается войти сюда?

Я замираю под струями воды, напрягая слух, чтобы услышать его шаги. Ничего. Затем открывается другая дверь – гардеробная? Он просто берет одежду на работу, а не собирается противостоять мне из-за моего драматического ухода прошлой ночью?

Я выхожу из душа, оставляя воду включенной, оборачиваюсь полотенцем и жду. Когда я наконец слышу, как дверь спальни снова закрывается, я выдыхаю с облегчением, которого не осознавала. Напряжение уходит с плеч, и я выключаю воду. Конечно, он не собирался врываться сюда, пока я в душе. Ромеро не такой.

Тем не менее, когда я возвращаюсь в спальню, я направляюсь прямо к двери и запираю ее. И даже с запертой дверью я быстро одеваюсь.

Мне нужно поговорить с ним о деньгах, прежде чем он уйдет на работу. И теперь, когда мой мозг полностью проснулся, прошлоночный разговор всплывает в памяти – он упоминал ужин с братьями. Пасленовые.

Мой пульс учащается от тревоги. Я собираюсь ужинать с самыми опасными людьми в городе, и я должна убедить их, что безумно влюблена в их брата.