Ее губы приоткрываются, эти красивые серые глаза загораются, как звезды, пока она переводит взгляд между мной и пакетом. – Это вообще возможно? Нельзя подавать заявки в школы от чужого имени. – Но она уже рвет пакет, ее колени подпрыгивают, когда она достает официальное письмо о зачислении.

– Я помог своему будущему шурину с его заявлением, – поправляю я, чрезвычайно довольный ее реакцией. Когда я посмотрел на академический профиль Итана, я не ожидал многого. Но я отдам должное парню – он меня впечатлил.

Средний балл 4.5, занятия AP по основным предметам, SAT на 1400. Его зачисление было очевидно; все, что мне нужно было сделать, – подать заявку.

Конечно, тот факт, что я несколько раз за эти годы помогал некоторым сотрудникам NYU выходить из юридических передряг, помог мне обойти это надоедливое правило «заявки только от третьих лиц». И мое щедрое «пожертвование» в пользу университетских исследований тоже не повредило шансам Итана.

– Честно говоря, я удивлен, что кто-то с такими хорошими оценками каким-то образом связался с компанией, из-за которой его арестовали.

– У Итана такой большой ум, и я так горжусь им. Но после школы я просто не могла позволить себе отправить его в какое-либо учебное заведение, как бы сильно я этого ни хотела. Он видел, как я борюсь, и вбил себе в голову, что ему нужно зарабатывать деньги – быстро. К несчастью, он начал общаться с Китом, членом Грязевой Крысы, когда пришел к этому решению.

Я киваю, слишком хорошо понимая, как обстоятельства и люди, которыми ты себя окружаешь, могут изменить траекторию твоей жизни. – Твои оценки тоже были неплохими.

Ее глаза отрываются от брошюры о поступлении, которую она читает. – Ты тоже проверил мое досье? Подожди – как это вообще возможно?

Я бросаю на нее многозначительный взгляд. – Для меня нет ничего невозможного.

Я ожидаю, что она начнет спорить, но она просто опускает взгляд обратно на брошюру. Она не хочет говорить об этом, да? Хотя ее оценки и не такие впечатляющие, как у Итана, учитывая, что она совмещала работу со школой, они были вполне приличными. Но она выглядит смущенной, поэтому я оставляю это. Пока.

– Ты готова идти? – спрашиваю я, подавая знак проходящему официанту.

– Конечно. – Она убирает брошюру обратно в пакет и собирает его вместе с сумочкой.

Официант останавливается у моего локтя, и я говорю ему передать нашей официантке, что мы готовы к счету. Когда все улажено, мы встаем, и, как магнит, притянутый к металлу, моя ладонь находит ее талию, когда я веду ее из ресторана.

Она молчит, пока я открываю для нее заднюю дверь своего внедорожника, но ее тело буквально вибрирует от энергии. Я закрываю дверь и обхожу машину, чтобы зайти с другой стороны, думая, что ей может быть неудобно, и она отодвинется от меня, как в прошлый раз.

Мне не стоило беспокоиться.

Как только я сажусь, она пододвигается ко мне, сокращая расстояние между нами с яркой улыбкой. – Большое спасибо за сегодняшний вечер, Ромеро, bello5.

Неожиданное прозвище бьет прямо в грудь, заставляя мое сердце бешено колотиться, и я могу только смотреть на нее сверху вниз, ошеломленный. Bello. Красивый. Она улыбается шире, словно знает, что делает со мной, затем кладет голову мне на плечо, обхватывая меня рукой. Я резко вдыхаю, каждая мышца моего тела напрягается от шока.

– Если ты будешь продолжать быть таким добрым ко мне и делать то, чего нет в контракте, я могу влюбиться в тебя и отказаться дать тебе развод в конце нашего года вместе. – Она хихикает над своей шуткой, проводя изящной ладонью вверх по моей груди.

Я не могу придумать никакого гладкого, обаятельного ответа, и выходит только жалкое: – Пожалуйста, bellezza. – Что заставляет ее смеяться еще сильнее, и я понимаю, что перешел на итальянский. Она перепутала все мои мысли. Чувствует ли она бешеный ритм моего сердца?

– По-английски, пожалуйста, – просит она мило.

Я прочищаю горло, беря себя в руки. – Между нами нет нужды в благодарностях. – Но ее благодарность невероятно приятна. Я ловлю себя на мысли о других вещах, которые я могу сделать, чтобы осчастливить ее, уже жаждая больше таких реакций.

Не думая, моя рука обхватывает ее плечо, мои пальцы играют с прядями волос, которые выглядят как сотканные из шелка, солнечного света и пламени. – Мне нравятся твои волосы. – Слова срываются невольно.

– Grazie6, – шепчет она. – А у тебя красивые глаза.

Мы теперь обмениваемся комплиментами? Я обвиваю несколько прядей ее волос вокруг пальца, любуясь тем, как красно-золотой цвет смотрится на моей коже. Действуя инстинктивно, я опускаю голову и прижимаюсь нежным поцелуем к ее макушке, вдыхая ее пьянящий аромат. Она напрягается, затем медленно расслабляется снова. Я мог бы привыкнуть к этому.

Никто никогда по-настоящему не принадлежал мне. Ее игривые слова о том, чтобы влюбиться в меня, эхом отдаются в моей голове, и я принимаю решение – я сделаю все возможное, чтобы это произошло. Каково это было бы? Ее любовь?