– Вы дети предателя. Грехи отца всегда падают на детей – таково правило. Мне хорошо заплатили. Все, что мне нужно было сделать, – доставить тебя и Итана. Я устроил ловушку – втянул Итана и твою мать-наркоманку в долг, который они никогда не смогут выплатить. Держал их в своей власти, и еще через неделю я бы заполучил и тебя. Но ты... – Он делает угрожающий шаг ближе, его голос – лезвие. – Ты все испортила. Ты испортила меня. Мою репутацию.

Весь ужас наконец доходит до меня, и желчь подступает к горлу. Ему заплатили за то, чтобы продать Итана и меня... продать наши тела каким-то преступникам, как будто мы товар. Кредит маме и Итану был ловушкой с самого начала. Если бы я не пошла к Ромеро, если бы он не заплатил…

– Но Ромеро погасил наши долги, и у тебя больше не было оправдания, чтобы забрать нас.

Мурашки бегут по всему телу. Я не осознавала, что ставки были настолько высоки. Боже мой.

– Это разозлило очень многих опасных людей. Ты даже понятия не имеешь. – Он грозит мне пальцем, пот выступает на виске. – Внезапно я оказался в долгу. Либо доставить тебя и твоего брата, либо вернуть их деньги. Деньги, которые я уже потратил, потому что вы были верным делом.

– Но зачем тогда пытаться меня убить? Это не вернуло бы твои долги.

– Смотря с какой стороны посмотреть, – легко отвечает он. – Если бы я не мог доставить тебя из-за обстоятельств, не зависящих от меня, – например, если бы ты трагически умерла, – ну, это другое дело. Твоя смерть спасла бы меня. Но этот гребаный водитель должен был играть в героя.

Мои глаза мечутся к телефону.

Ромеро все еще слушает?

Если бы был даже микроскопический шанс, что он мог бы выполнить требования этого психопата раньше, теперь его нет. Он никогда не позволит Миккелю уйти после того, как услышит это. Никогда.

Черт. Это значит, что мы с Итаном в серьезной опасности. Потому что этот парень слишком отчаян, слишком загнан в угол, чтобы мыслить рационально. – Значит, ты хочешь использовать двадцать миллионов Ромеро, чтобы расплатиться с теми долгами?

– Да ну на хрен. Я возьму деньги и уберусь из этого проклятого города с моим сыном. Начну новую жизнь в другом штате, может, вообще в другой стране. – Он проводит взволнованной рукой по волосам. – А теперь закрой рот и дай мне подумать. Мне нужно решить, что делать с вами двумя, если твой муж попытается что-то выкинуть.

Я колеблюсь мгновение, зная, что должна сделать дальше. Но мой желудок переворачивается, когда я смотрю на Итана рядом со мной, его выражение угрюмое, руки скрещены на груди. Он становится все более нетерпеливым с каждой минутой, и он может сделать что-то глупое – если Миккель не сделает это первым.

Отчаянно желая заставить Миккеля говорить и отвлечь его, я начинаю: – Я не хотела говорить это при Итане, но думаю, мне придется, чтобы спасти наши шкуры.

Я тяжело сглатываю, когда он резко поворачивается ко мне с убийственным взглядом, направив пистолет прямо мне в лицо.

– Я сказал тебе заткнуться. О чем ты, черт возьми, там болтаешь?

Глубокий вдох. Вот так.

– Мой брак с Ромеро ненастоящий. – Вот. Я наконец сказала это вслух. Или, по крайней мере, он не был настоящим сначала. Я не уверена, кто мы сейчас.

В комнате воцаряется тяжелая тишина. Краем глаза я вижу, как голова Итана резко поворачивается ко мне, на его лице смесь замешательства и ужаса. Но я не свожу взгляда с Миккеля. – Я вышла за него замуж за деньги – чтобы погасить долги мамы и Итана. Деловая сделка, не более. Но, честно говоря, я не знаю, почему он согласился.

Я хмурюсь, пытаясь впервые логически обдумать это. Ромеро наговорил кучу дерьма тогда, но он так и не дал реальной причины для согласия на брак, как я. Тогда я была слишком отчаянна и благодарна, чтобы подвергать это сомнению, но теперь мне интересно. Почему он женился на мне? Я не думаю, что он получил какие-то реальные выгоды от нашей договоренности; не так, как я.

– Что? – Резкий вопрос Итана вырывает меня из моих спиральных мыслей, и я качаю головой, напоминая себе сосредоточиться.

– Я говорю тебе это, для того чтобы мои дальнейшие слова имели смысл, – продолжаю я, обращаясь к Миккелю. – У меня есть деньги, которые я прятала в этом доме на случай нашего с Ромеро развода – который произойдет к концу года. Я называю это моим страховочным фондом. – Я жду, задерживая дыхание, чтобы увидеть, клюнет ли он на наживку, которую я ему подбрасываю.

Судя по тому, как он смотрит на меня с жадным интересом, теперь все его внимание приковано ко мне. Он жестом пистолета приглашает меня продолжать.

– По нашей договоренности, он обещал отправлять мне пятьдесят тысяч каждый месяц в качестве пособия – ну, знаешь, чтобы покупать все необходимое для поддержания имиджа жены такого богатого человека, как он. Но на самом деле он присылал мне по сто тысяч каждый месяц в течение последних двух месяцев, что мы вместе, – лгу я. Боже, неужели прошло всего два месяца с Ромеро? Это кажется целой жизнью.