Мои руки сжимаются на руле, пока костяшки не белеют. – Чего ты хочешь?

– У тебя есть кто-то очень важный для меня в твоем распоряжении. Я хочу его обратно. И двадцать миллионов долларов, переведенных на офшорный счет – я пришлю тебе реквизиты. Выполни эти требования, и твоя семья уйдет живой.

Я скрежещу зубами, сворачивая на улицу, где находится дом. – А если он мертв?

– Мой сын не может быть мертв! – Самодовольство исчезает, сменяясь чем-то безумным, отчаянным, и из трубки доносится маленький всхлип. Лени.

Этот ублюдок!

Каждая крупица разума ломается. Я хочу пообещать ему медленную, изобретательную смерть. Хочу описать в ярких деталях, что я с ним сделаю, когда доберусь до него.

Но Сандро ловит мой взгляд и бросает на меня предупреждающий взгляд. Не провоцируй его.

Я заставляю себя глубоко вздохнуть. – Он жив. – Хотя уже не совсем цел. Но Миккелю не нужно знать этого пока. – Я подъезжаю к дому. Я пошлю одного из своих людей за твоим сыном. Нет нужды причинять вред Лени или Итану.

– Вот что произойдет, – продолжает Миккель, уверенность возвращается в его голос. – Ты позволишь мне и моему сыну уехать с деньгами. Никаких отслеживающих устройств, никаких героических поступков в последнюю минуту, никакой ерунды. Мы исчезнем, и все останутся довольны.

Как же.

Этот ублюдок и его сын заплатят за то, что думали, что могут попытаться убить мою жену и просто уйти.

И за кого он меня принимает? За какого-то любителя? Нет никакой гарантии, что он не попытается снова причинить ей вред, когда я позволю ему ускользнуть из моих рук.

– Ты здесь? – Его голос становится резче от нетерпения.

– Ром, – тихо говорит Сандро рядом со мной.

– Да, я здесь. – Я подъезжаю к дому, сканируя окна в поисках признаков движения. – Ты и твой сын можете уйти с деньгами. Но вы убираетесь, блядь, из Нью-Йорка. Навсегда. – Я добавляю это условие, потому что он заподозрит неладное, если я сдамся слишком легко. – Если ты хотя бы покажешься на моей территории снова, ты мертв.

– С двадцатью миллионами мы с сыном будем обеспечены на очень долгое время. Поверь, мы не будем настолько глупы, чтобы возвращаться на твою территорию.

– Тогда мы договорились.

Глава 41

Лени

– Это было слишком легко, – бормочет Миккель под нос, как только заканчивает разговор с Ромеро. Он начинает расхаживать по гостиной, нервная энергия исходит от него.

Мои губы кривятся от отвращения, когда я смотрю, как он ходит взад-вперед. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы сделать лицо абсолютно пустым.

Так он достаточно умен, чтобы понять, что Ромеро не из тех, кто уступает нелепым требованиям. Я понятия не имею, что планирует мой муж, но я точно знаю, что он не собирается просто отдавать двадцать миллионов долларов и позволять этому психопату и его сыну уйти после всего, что они сделали.

Потому что этот парень – Миккель. Тот самый Миккель, который приписал себе убийство моего отца? Я склонна так думать. Он также, вероятно, тот, кто пытался убить меня вчера.

– Зачем ты это делаешь, Миккель?

Его голова резко поворачивается ко мне, ярость наполняет его карие глаза. – Заткнись.

– Зачем ты пытался убить меня вчера? – продолжаю я, как будто он только что не угрожал мне. – Я тебе ничего не сделала. Черт возьми, я никогда даже не встречала тебя до сегодняшнего дня, так в чем твоя проблема?

Взгляд, которым он меня сверлит, мог бы расплавить сталь. – Ты знаешь, сколько людей на тебя нацелены? Сколько денег ты мне стоила?

Мои брови сходятся, но зловещее чувство начинает ползти по позвоночнику. – О чем ты говоришь?

– После того как твой бесполезный отец потерял жизнь, его жена и дети стали честной добычей для всех заинтересованных. Но твоя мать вмешалась. Заключила со мной сделку – она отдала нам тело Джона и позволила приписать его смерть себе, а взамен я оставлю вас, детей, в покое. Затем она перевезла вас всех из города. Потребовались годы, чтобы найти вас. – Он нетерпеливо жестикулирует. – Отчасти потому, что вы прятались прямо у нас под носом. Я бы никогда не подумал, что она станет наркоманкой, но это было слишком сладко.

– Какое отношение все это имеет к нам? – рявкает Итан, в его голосе проскальзывает гнев. – Какие бы счеты у тебя ни были с папой, они должны были умереть вместе с ним.

– Этот мир так не работает, мальчик. Твоя мать должна была искать защиты в моей организации вместо того, чтобы бежать, как трусиха. Когда мы наконец нашли вас, кто-то стал очень заинтересован в тебе и Шарлин.

Заинтересован? В Итане и во мне? – Что это значит?