— Я пришел с дарами, — говорю я, помахивая бутылкой и улыбаясь. Джози улыбается в ответ, на этот раз шире, и я немного расслабляюсь. — Оно не такое хорошее, как с фермерского рынка, но со своей задачей справится.

Я замечаю, как она вздрагивает при упоминании фермерского рынка. Ее взгляд скользит ко мне, затем в сторону. Теперь я знаю, о чем она думает, но не считаю нужным заводить об этом разговор. Я не хочу зацикливаться на этом… не хочу давать этому жизнь.

Неловкое напряжение витает между нами.

Джози проводит ладонями по ткани платья, затем заламывает руки, опустив голову.

— Спасибо, что пришел сегодня. Мой муж просто горит желанием покопаться в твоих писательских мозгах.

Ладно, это хуже неловкости.

Я почесываю заднюю часть шеи, проходя дальше в фойе, чтобы Джози могла закрыть дверь.

— Да, конечно. Саммер была в восторге.

Джози моргает, забирая вино из моих рук и изучая меня, ее глаза скользят по моему лицу.

— Не твоя тусовка, да?

Дело не в самой тусовке. Дело в твоем муже. Дело в том, что мне хочется его убить, когда он оказывается в поле моего зрения.

— Прости, я не это имел в виду. Я благодарен, что вы нас пригласили, — оправдываюсь я.

Губы Джози дергаются, словно она хочет улыбнуться, но не делает этого. Она идет впереди, направляясь на кухню. То, что она готовит, пахнет чертовски вкусно, и мой желудок урчит в ответ на аромат свежего розмарина и чеснока. Я смотрю, как Джози открывает бутылку малинового вина, ее взгляд смягчается, когда она смотрит на меня, и наливает вино в два бокала. Она пододвигает один бокал ко мне, и я усаживаюсь на один из табуретов.

Прежде чем сделать глоток, я перевожу взгляд на противоположный конец столешницы и не верю своим глазам.

Моя книга.

Она лежит там с закладкой, оставленной примерно на трех четвертях текста. Я смотрю на Джози, которая уже наполовину осушила свой бокал.

— Ты читаешь мою книгу? — Я указываю головой влево. В моем вопросе больше воодушевления, чем я хотел показать, но я ничего не могу с собой поделать – меня переполняет легкая гордость.

И еще я ничего не могу поделать с надеждой, что она ей нравится.

Обычно мне все равно – я стараюсь не обращать внимания на отзывы. Я люблю своих поклонников и читателей и не думаю ни о ком другом. Я знаю, что не всем придусь по душе.

Но… почему-то мне очень хочется, чтобы мой вкус понравился Джози.

Она отставляет бокал, застенчивая улыбка растягивается на ее лице, словно она не хотела, чтобы я это увидел.

— О… эм, да. Я знаю, у тебя вышло несколько книг, но на эту было больше всего отзывов, и концепция показалась очень интересной.

— Это моя самая популярная книга, — говорю я ей. — По сути, именно она и оплатила мой «Мустанг».

В ее глазах появляется блеск.

— Что ж, пока это великолепно. — Джози делает еще глоток вина, ее кожа уже покрылась румянцем от алкоголя. — В смысле, это действительно великолепно. Ты невероятно талантлив, Эван.

Меня не должно волновать, что Джози Грант понравилась моя книга, но это так, и когда она встречается со мной взглядом поверх бокала, клянусь, у меня в животе порхают бабочки.

Летите домой, бабочки. Вы пьяны.

Я делаю несколько огромных глотков вина, надеясь вымыть этих ублюдков. С трудом сглотнув, я киваю в знак благодарности.

— Я это ценю. Я не был уверен, что тебе понравится такая мрачная история. Я написал ее сразу после развода, так что был в своего рода «черной дыре».

Кончик ее языка появляется между губами, пока она обдумывает это.

— Я понимаю. Я совсем не ожидала такого поворота с серийным убийцей – это меня по-настоящему шокировало. Вообще-то я собираюсь закончить ужин пораньше, чтобы запереться в своей комнате и дочитать. Мне не терпится узнать, чем все закончится. — Джози проводит пальцами по краю столешницы, шутливо сморщив нос. — Надеюсь, ты не рассчитывал на десерт.

Я не могу сдержать смех, и вот так, в мгновение ока, наше общение снова становится таким же игривым и непринужденным, как раньше.

В этот момент входная дверь открывается, и я слышу из прихожей раскатистый голос Бенджамина Гранта. Волоски на моих руках встают дыбом, по телу пробегает дрожь. Меня охватывает напряжение, каждый мускул в моем теле сжимается.

— Джоз?

— На кухне, — отвечает Джози, допивая вино и наливая себе еще бокал. Она отходит от острова и направляется к плите, и я не могу не заметить, что ее реакция на появление мужа какая-то… странная. Словно ей некомфортно.

Я встаю с табурета, заставляя себя быть вежливым и умоляя язык не сболтнуть лишнего, а затем поворачиваюсь лицом к своему врагу, когда он выходит из-за угла. Я скриплю зубами так сильно, что, наверное, мог бы перекусить стекло.

Бенджамин на мгновение замирает, его ботинки со скрипом шаркают по деревянному полу. Он смотрит на меня почти бесстрастно, прежде чем на его губах появляется улыбка, и он тянется к моей руке.