Она проходит мимо меня и выходит на улицу без дальнейших объяснений. Когда входная дверь захлопывается, я раздумываю, стоит ли идти за ней.

К черту.

Я иду за ней. В конце концов, весь смысл моего сегодняшнего прихода заключался в том, чтобы сблизиться с ней.

Вечер стал прохладнее, свежий ветерок уносит остатки влаги вместе с первыми опавшими листьями. Это похоже на все то, что я люблю в осени. Я спускаюсь по дорожке к дому, останавливаюсь, чтобы посмотреть на звезды, и делаю глубокий вдох, наполняя легкие воздухом моего любимого времени года. Я не могу точно сказать, в чем дело, но этот момент кажется мне особенным. Даже важным. Вдыхая свежий воздух, я наслаждаюсь несколькими секундами умиротворения.

Умиротворение. Из всех гребаных мест – в доме Бенджамина Гранта. Может, в этом и есть смысл..

Щелчок зажигалки вырывает меня из этого момента.

Любопытство тянет меня вперед, и я продолжаю свой путь к подъездной дорожке. Я нахожу Джози там, прислонившуюся спиной к гаражной двери с огоньком сигареты между пальцами. Ее глаза смотрят на меня, когда она подносит сигарету ко рту и делает длинную затяжку.

— Ты куришь? — Я подхожу к ней, роясь в карманах в поисках своей пачки сигарет. В последнее время я, кажется, покупаю их все больше и больше.

— Иногда, — отвечает она.

Я улыбаюсь, достаю пачку и вытягиваю сигарету.

— Я тоже.

Джози поднимает зажигалку как приглашение. Я соглашаюсь, зажимая сигарету губами и приближаясь к ней. Наши глаза остаются прикованными друг к другу, когда она крутит большим пальцем маленькое металлическое колесико, пока не появляется искра. Я резко затягиваюсь, и раздается слабое потрескивание.

— Мы когда-то встречались, — говорит она. — Я и тот мужчина внутри. — Ее голос тихий, едва пробивающийся сквозь звуки шумного смеха, доносящегося из дома.

Я жду, пока она продолжит.

— Если это можно так назвать. Мы встречались минут пять. — Она щелкает зажигалкой еще пару раз без всякой причины, затем делает еще одну затяжку. — Ладно, это было больше похоже на две недели. Но это было ничто. Никакой химии… с моей стороны, по крайней мере. А потом я встретила Бена, и все было кончено.

Я придвигаюсь ближе, повторяя ее позу у двери гаража. Наши плечи соприкасаются, пока мы затягиваемся сигаретами и смотрим, как дым растворяется в ночном небе.

— Должно быть, тебя трудно забыть. — В моем тоне звучит намек, но я не извиняюсь за это. Мы смотрим друг на друга, и Джози быстро отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу.

Следуют несколько минут молчания, и оно не кажется неловким. Я смотрю на звезды, а они мерцают в ответ. Всеобъемлющее чувство умиротворения, которое я сейчас испытываю, возможно, вызвано никотином, но, черт возьми, я собираюсь насладиться им.

— А что насчет тебя? — размышляет Джози вслух.

Ее серьги-перышки блестят в свете садового фонаря, и я мысленно даю себе пощечину за то, что заметил это.

— А что насчет меня?

— Твоя бывшая. Ее трудно забыть?

Мне не нравится ее вопрос. На самом деле я его просто ненавижу. Есть что-то неправильное в том, что Джози Грант спрашивает о моей бывшей – той самой женщине, с которой ей изменил муж.

Она даже не знает.

Я делаю глубокую затяжку, позволяя никотину заполнить легкие так, что почти начинаю задыхаться.

— Да, — честно отвечаю я. — Это так.

Джози снова смотрит на меня, но на этот раз я тот, кто отводит взгляд. Мои мысли становятся мрачными, когда воспоминания о Катрине надвигаются, как черная туча. И я задаюсь вопросом…

Дело скорее в том, что я не могу забыть Катрину, или в том, что я не могу забыть то, что она со мной сделала?

Мой безрадостный ход мыслей прерывается, когда Джози оказывается в поле моего зрения, поворачиваясь ко мне спиной и стягивая рукав платья с плеча. Минуту я в полном замешательстве… а затем вижу это.

Она следит за моей реакцией. У Джози на правой лопатке татуировка в виде морской звезды, почти идентичная моей. У меня возникает искушение протянуть руку и дотронуться до нее – я хочу этого, – но я останавливаю себя.

Я тяжело сглатываю и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Мы с отцом Оливии сделали одинаковые татуировки, — объясняет она, изучая меня. Она надевает рукав, и татуировка снова скрывается. Вернувшись на свое прежнее место рядом со мной, Джози делает еще одну затяжку перед тем, как продолжить: — Я не знаю, какая у тебя ситуация, но я знаю, каково это – скорбеть по кому-то. Я понимаю эту потерю. Некоторые люди оставляют огромную дыру в твоем сердце, и их просто… трудно забыть.

Я ошарашен интимностью этого момента, но решаю подыграть.

— Что с ним случилось? — Я гадаю, ответит ли она мне, и заслуживаю ли я вообще ответа, но она не колеблется.

— Авария на мотоцикле.