— Бен, я хочу познакомить тебя с Эваном. Помнишь, я рассказывала тебе, что у Оливии появилась новая лучшая подруга по имени Саммер? Это отец Саммер.

Бенджамин Грант наконец смотрит на меня, и на его лице мелькает узнавание. Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание, гадая, не грянет ли сейчас гром, не знает ли он меня на самом деле, не навело ли его на подозрения мое имя.

Он прищуривается, глубоко задумавшись, затем поднимает палец и указывает им на меня.

— Ты был сегодня утром в кофейне.

Я выдыхаю с чистым облегчением.

— Верно, — отвечаю я. — Мир тесен.

Он протягивает руку, излучая ту самую уверенность, которая пригодилась бы в зале суда.

— Бенджамин, — представляется он. — Я муж Джози. Оливия всю неделю без умолку болтала о твоей дочери. Приятно познакомиться.

Я хочу плюнуть ему в лицо. Я хочу задушить его. Я хочу объявить всем его лучшим друзьям и коллегам, что он отвратительный изменщик и разрушитель семей. Меньше всего я хочу пожимать его гребаную руку. Это ощущается как молчаливое предательство всего, во что я верю.

Но я делаю это ради приличия, деревенея, пока по коже ползут мурашки. Его хватка крепкая, и хотя это всего лишь рукопожатие, оно ощущается как удав, обвившийся вокруг моего горла.

— Взаимно. — Это все, что я могу произнести, чтобы не подавиться каждым словом. — Кажется, они действительно поладили.

Бенджамин одаривает меня своей фирменной самодовольной ухмылкой, затем поворачивается к жене и настойчиво притягивает ее к себе.

— Джоз, я знаю, ты любишь принимать гостей. Может, пригласим их как-нибудь на ужин?

Я лучше умру.

Джози кивает, ее лицо светится.

— Отличная идея.

Бенджамин слишком настойчиво чмокает ее в макушку и делает шаг назад.

— Я сбегаю за льдом. Напиши, если что-то понадобится. — Он поворачивается ко мне и кивает. — Еще раз, приятно было познакомиться, Эван.

Бассейн манит меня снова.

Когда он уходит, я не свожу глаз с его удаляющейся фигуры, словно рисую мишень у него на спине. Я даже не осознаю, насколько напряжен и погружен в свои мысли, пока не чувствую, как Джози касается моего локтя. Я вздрагиваю от этого прикосновения.

— Пойдем в дом, — говорит она мне. — Я налью тебе нормальный напиток.

Я посылаю прощальную улыбку женщинам из книжного клуба, которых прозвал «Три Б»: Блондинка, Буфера и Ботокс. Мы с Джози прогуливаемся по двору, что занимает больше времени, чем необходимо, поскольку она с энтузиазмом здоровается со всеми, кого мы встречаем. Ей отвечают таким же обожанием; она явно создана для этого дерьма.

Мы входим на переполненную кухню через задние двери, и Джози протискивается между двумя мужчинами, глубоко погруженными в разговор о компьютерных алгоритмах. Я топчусь на противоположном конце кухонного островка и опираюсь на локти, наблюдая, как она смешивает виски с колой, делая коктейль особенно крепким.

Она нравится мне еще больше.

Сделав второй напиток для себя, Джози направляется ко мне, кивая головой вправо, давая понять, что хочет, чтобы я следовал за ней. Когда мы добираемся до фойе, она опускает руку в сумочку, висящую на вешалке, достает свой мобильный телефон и присоединяется ко мне у края лестницы. Мы прислоняемся к перилам, уединившись практически в единственном безлюдном месте на первом этаже, почти как в своем собственном мире.

— Я забыла показать тебе это видео девочек с прошлых выходных, — говорит она мне. Ее лицо светится неподдельной радостью, а глаза буквально мерцают.

Я придвигаюсь ближе, так что мы почти соприкасаемся головами, и смотрю на видео, которое она открывает. Я вижу, как она сглатывает, поднимая на меня взгляд, словно нервничает или чувствует себя неловко из-за моей близости. На этот раз я уверен, что это приятное чувство неловкости. Я тоже не могу не заметить легкое напряжение между нами, но, честно говоря, она хорошо выглядит и приятно пахнет. Искреннее влечение к женщине, с которой я собираюсь заняться сексом, – это сладкая вишенка на торте мести.

Джози нажимает на воспроизведение, и я наклоняюсь вперед. На экране появляется видео, где Саммер и Оливия, одетые в нелепые наряды, с макияжем, которого больше, чем у всех Кардашьян вместе взятых, от души танцуют под песню «Имэджин Драгонс».

Я не могу сдержать вырвавшийся смешок.

— Они правда поют в расческу? Эта мода не умерла вместе с девяностыми?

— Ты шутишь? Это проверенная временем традиция, — говорит Джози со слегка ошарашенным видом, словно я оскорбил женщин всего мира. — Она не умирает. Со временем она становится только лучше.