Это Бенджамин.

Я почти готов поклясться, что ее плечи опускаются при звуке его голоса. Но это вполне может быть выдаванием желаемого за действительное.

— Сейчас спущусь, — отвечает она.

Джози бросает на меня последний взгляд, прежде чем повернуться к лестнице, и в ее настроении происходит разительная перемена, когда она смотрит на меня. Это длится недолго. Она колеблется.

Но я замечаю это.

В ее паузе, в ее мимолетном замешательстве есть что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание. И в этот момент я понимаю…

Я знаю.

Джози Грант у меня в руках.

И я собираюсь не просто соблазнить ее. Я собираюсь не просто затащить ее в постель и заставить выкрикивать мое имя.

Я собираюсь влюбить ее в себя.

9

9

——————————

Буфера.

Она справа от меня на кожаном диване, настолько нелепо мягком, что он, должно быть, стоил целое состояние. Делайла прижата ко мне слева, а я выступаю в роли пресловутого мяса в этом сэндвиче. Я заинтересован в них обеих, но не слишком. Я также пьян, но опять же, не слишком – потягивание алкоголя – это просто способ скоротать время. Я изо всех сил стараюсь сохранять бдительность; мой взгляд прикован к Джози, несмотря на то, что мне не удавалось остаться с ней наедине последние два часа. Она приклеена к мужу весь вечер.

Какая, черт возьми, наглость.

Время немного за полночь, и я кручу в руках пластиковый стаканчик с разбавленным виски. Делайла уже изрядно навеселе, и ее вот-вот развезет. Она ведет оживленную беседу с Буферами об авторитетных заводчиках голдендудлей, и, кажется, вот-вот расплачется.

— Они просто такие пушистые и милые, и… гипоаллергенные.

Да. Она плачет.

Я в ловушке, вжимаюсь в подушки, пока они разговаривают, и думаю, неужели вот так все и закончится.

С пушистыми, гипоаллергенными голдендудлями.

— Райан всегда хотел голдендудля, — всхлипывает она, роняя лоб мне на плечо. — У нас был йорк, но это было не то.

— Ну-ну. — Я глажу ее по волосам, одновременно залпом допивая остатки своего коктейля.

Краем глаза я замечаю, как открываются французские двери, и в комнату врывается смех – это Джози входит в сопровождении компании друзей. Она спотыкается на своих сексуальных туфлях и чуть не падает, но один из ее спутников успевает подхватить ее.

Он ее не отпускает. Я продолжаю наблюдать.

И… Боже, помоги, я почти уверен, что Делайла только что пустила слюни мне на плечо.

Прикосновения мужчины становятся еще более смелыми, когда одна его рука обвивается вокруг талии Джози и ложится ей на живот. Она хмурится и бьет по наглой руке, вырываясь из его хватки. Завязывается горячий спор, и я не могу разобрать слов, но я продолжаю смотреть, как она отделяется от остальной группы и исчезает в коридоре.

Мужчина идет за ней.

— Прошу прощения, дамы. — Я поднимаюсь с дивана. Делайла обмякает в мое отсутствие, падая лицом в колени Буферам.

С ней все будет в порядке.

Ноги несут меня по коридору.

Я не знаю почему, но я чувствую себя обязанным выяснить, почему Джози уединяется с каким-то мужчиной, и почему этот мужчина не я. Я неспешно направляюсь в переднюю часть дома, делая вид, что играю в телефон, и ловлю обрывки их разговора, доносящегося из кабинета.

— Тебе нужно остановиться, Эмметт, — говорит Джози.

Я не слышу, что этот так называемый Эмметт отвечает, но Джози совсем не в восторге.

Она расстроена или ей некомфортно? Или и то, и другое?

— Нет, — говорит ему Джози. Затем добавляет: — Не трогай меня.

Вот и все.

Я абсолютно не терплю мудаков, которые думают, что могут распускать руки после того, как женщина сказала «нет». К черту это. Я толкаю дверь, и вхожу в кабинет безо всякой деликатности, прочищая горло.

Рука Эмметта сжимает плечо Джози.

Я смотрю на это. Он отпускает руку.

— Все в порядке? — спрашиваю я. Мой взгляд мечется между ними двумя, затем останавливается на кудрявом сукином сыне, который находится в одном неверном шаге от того, чтобы получить по яйцам.

Джози делает шаг назад, обхватывая себя руками и избегая зрительного контакта со мной.

— Все хорошо. Мы просто разговаривали.

— Не обязательно распускать руки, чтобы поговорить с кем-то. — Я адресую это заявление Эмметту.

Он стискивает зубы, но ничего не отвечает, а просто уходит, нарочно задевая мое плечо, проходит мимо и выходит из кабинета.

Очень зрело, Эмметт.

Я снова смотрю на Джози, задаваясь вопросом, не перегибаю ли я палку, но, честно говоря, мне все равно. Это было ненормально.

— Он сделал тебе больно?

Она вскидывает подбородок, качая головой.

— Нет. Дело не в этом. — Джози потирает руки, словно ей холодно, затем опускает взгляд. — Как я уже сказала, все хорошо.