— Да, — говорю я, проводя рукой по щетине на челюсти. — Круто – подходящее слово. С этим также связано много давления. Креативность – штука непостоянная… к сожалению, в отличие от платежей по ипотеке.

Она хихикает.

— Это твоя основная работа?

Я киваю.

— Раньше я был менеджером в крупном сетевом супермаркете. Я уволился полгода назад.

Джози выглядит впечатленной. Тоже многообещающе.

— У нас с подругами есть книжный клуб, — говорит она мне. — Может быть, мы прочитаем одну из твоих книг.

Я сильно сомневаюсь, что Джози и ее племя надменных домохозяек – моя целевая аудитория, но, черт возьми, я никогда не откажусь от дополнительных продаж книг.

— Большинство моих историй довольно мрачные, — предупреждаю я ее.

Она пожимает плечами.

— Тем лучше.

Действительно, аномалия.

Саммер и Оливия подбегают к нам, оставляя за собой дорожку мокрых следов. С них ручьями льет вода, зубы стучат, они крепко обнимают себя руками.

Саммер садится у моих ног, промочив мне штанину.

— Можно я останусь с ночевкой, пап? Завтра не надо в школу. И мы уже не только что познакомились.

Я смотрю на Джози, которая прячет улыбку. Я не против, потому что я не против всего, что включает в себя дополнительную возможность втереться в доверие к Джози, и это становится все более удобным с каждой минутой.

— Это решать миссис Грант, — говорю я Саммер. Трудно не подавиться этими словами.

Джози пренебрежительно машет рукой.

— Зови меня Джози, — настаивает она. Затем она закусывает нижнюю губу, обдумывая предложение. — Не вижу причин отказывать. — Она поворачивается ко мне. — Ты не против?

А можно мне тоже остаться с ночевкой?

Я чувствую, что в моих интересах не озвучивать свой внутренний диалог, поэтому вместо этого киваю.

— Я не против.

Оливия и Саммер вскакивают на ноги, хлопая в ладоши и хором крича: — Ура!

Я не могу сдержать искреннюю улыбку. У Саммер есть несколько друзей, но я давно не видел, чтобы она так радовалась встрече с кем-то. Я беспокоюсь, что ей иногда бывает одиноко. Отец-одиночка, единственный ребенок в семье… это может быть непросто.

Девочки мчатся к бассейну и прыгают в него, но брызги все равно долетают до нас.

Мы оба делаем по глотку зельцера, наши взгляды встречаются, и Джози быстро отводит глаза. Я откашливаюсь.

— Я не был уверен, как вообще проходят эти встречи. В наши дни родители просто бросают детей и сбегают?

— Как правило, такова тенденция, — вздыхает она. — Люди стали такими бесчувственными к другим. Меня это расстраивает. — Джози свешивает ноги с края шезлонга и изучает меня, поджав губы. — Тебе стоит прийти на мою вечеринку на следующей неделе.

Я выпрямляюсь, проглатывая еще несколько глотков зельцера. Я сбит с толку внезапным приглашением.

— Ты пытаешься свести меня со своей подругой? — дразню я.

Она почти застенчиво опускает голову.

— Прости за Делайлу. Она сейчас в той фазе, когда в одну минуту рыдает в свой бокал вина, а в следующую пытается переспать с кем угодно, у кого бьется пульс.

Как жизненно.

Я сажусь ровно и поворачиваюсь к ней, свесив напиток между коленями и опираясь на локти. Мои глаза скользят по ее чертам. В солнечном свете ее глаза сливаются с цветом волос.

— Разводы – это тяжело, — говорю я ей. — Это эмоциональные американские горки. После расставания я тоже совершал сомнительные поступки.

Один из них – мой план трахнуть тебя, чтобы отомстить твоему мужу-подонку.

Я напрягаюсь.

Этот разговор заходит слишком далеко, а я пока не могу рисковать и раскрывать свои карты. Мой язык имеет свойство забегать вперед, поэтому теперь, когда я получил приглашение вернуться, я остановлюсь, пока я в выигрыше. Я поднимаюсь с шезлонга и потягиваюсь.

— Мне нужно съездить домой и взять сумку с вещами для Саммер. Ты уверена, что не против, чтобы она осталась?

Джози тоже встает и идет впереди меня к задним дверям. Я следую за ней.

— Никаких проблем, — говорит она. — Кажется, им очень весело вместе.

Мы снова на кухне, и я оказываюсь перед стеной, которую не видел, когда входил.

Она заставляет меня застыть на месте.

Над двухместным диванчиком висит большой холст – Джози, Оливия и Бенджамин Грант, беззаботно улыбающиеся.

Идеальная счастливая семья.

Желудок сводит. Я так сильно прикусываю щеку изнутри, что, кажется, прокусил до крови.

— Это Бенджамин? — спрашиваю я Джози, указывая головой на фотографию и проглатывая ярость.

Она смотрит на меня, и в ее глазах что-то вспыхивает. Она бросает взгляд на семейное фото, затем снова на меня, опираясь бедром о кухонный остров.

— Я никогда не называла тебе его имени.

Блядь.

В моей голове завыли сирены тревоги: «Отмена… Отмена!»

Дом хмуро смотрит на меня; меня могут вышвырнуть в любую минуту.

Поскольку будет немного подозрительно, если я брошусь бежать, я стараюсь выглядеть как можно более невозмутимым, пытаясь выкрутиться из этого дерьма.

— Я слышал, как ты говорила о нем в спортзале своей подруге.