Осевший на холодной плитке, я усаживаю ее к себе на колени, укачивая из стороны в сторону. Тяжесть нашей утраты выливается в рыдания. Рыдания, слезы и ненужные извинения.

Все это выплескивается из нее на меня, и я принимаю эту горечь, эти слезы, это разбитое сердце… потому что это все, что я могу для нее сделать.

Это все, что я могу сделать.

— Мы будем пытаться еще, — говорю я ей, убирая ее волосы назад. — Все хорошо… все хорошо, мы будем пытаться еще.

Мы остаемся так, цепляясь друг за друга на кухонном полу, оплакивая то, что могло бы быть. Солнце садится за окном, темнота опускается на нас, как смертная тень, и все же… мы сидим.

Скорбим.

Я не знаю, как долго.

Все, что я знаю, это то, что я ненавижу запах феттучини альфредо.

←3

7

——————————

СЕЙЧАС

Розы.

Я прищуриваюсь, глядя на решетки, утопающие в цветущих лозах, как будто сами цветы отняли у меня жену.

Мудаки.

— Ого! Дом Оливии похож на особняк, — восклицает Саммер, подпрыгивая на бесконечной подъездной дорожке с очками для плавания и пляжным полотенцем.

Бенджамин Грант явно нанимает первоклассного ландшафтного дизайнера, так что я не могу не согласиться с этой оценкой, но даже не пытаюсь изобразить радость.

— Да, пожалуй, миленько.

— Пожалуй? — Саммер замедляет шаг, чтобы рассмотреть огромный кирпичный дом. — Мне кажется, весь наш дом поместится в их гараже.

Она права.

Проклятье. Мне нужно издавать больше книг.

Шлепанцы Саммер стучат по тротуару, когда она срывается на бег, и я уже чувствую, как во мне закипает гнев, пока я поднимаюсь на холм. Интересно, бывала ли здесь Катрина. Интересно, поднималась ли она Бенджамином по этой же мощеной дорожке, не думая о муже и дочери, которые ждали ее на другом конце города. Интересно, трахались ли они в его постели, пока его жена была на родительском собрании, а моя якобы работала в две смены.

Я думаю обо всех этих «двойных сменах».

Каждый шлепок обуви Саммер ощущается как пощечина мне.

Твою. Мать.

Прислонившись к кирпичной колонне на крыльце, я скрещиваю руки на груди, пока Саммер звонит в дверь. Я стискиваю зубы, когда раздается дурацкая мелодия, которая длится целую вечность.

Да… я почти уверен, что она издевается надо мной.

Пока мы ждем, осенний ветерок шелестит в этих несносных розах, донося до меня их аромат. Мои челюсти сжимаются сильнее. Бенджамин Грант устроил все это специально, я в этом уверен.

— Саммер! — Оливия распахивает дверь с сияющей улыбкой. Ее золотисто-рыжие волосы заплетены в хвостики, которые подпрыгивают на ее плечах, пока она скачет на другой стороне двери.

Саммер больше не носит хвостики. Я на мгновение замираю, чтобы оплакать это открытие.

Оливия держит дверь открытой, и девочки убегают от меня, пока я осторожно ступаю в фойе, останавливаясь на полушаге, чтобы осмотреться.

Мне здесь не место.

Этот дом знает, что мне здесь не место. Я ощущаю его энергию, его силу, которая пытается вытолкнуть меня обратно. От этого жуткого ощущения я начинаю чесать руки в тщетной попытке избавиться от мурашек.

Это настолько непреодолимое чувство, что мне приходится затаить дыхание, наполовину ожидая, что невидимая сила в любую секунду выбросит меня на газон. Может быть, дом населен призраками. Может быть, меня преследует призрак, который знает мои секреты. Ясновидящий призрак, который знает, что я бывший муж бывшей любовницы, пришедший сюда, чтобы осуществить свой коварный план. Теперь я должен сражаться со злым Бенджамином Грантом, в то время как призрак, обитающий в его особняке, срывает мои планы на каждом шагу, и…

О… отличный сюжет для книги.

Надо будет это написать.

После того, как Пенни, черт возьми, наконец-то проснется.

Я уже слышу шелест помпонов. Рэйчел одобряет эту новую идею.

Итак, меня бросили в прихожей этого дома из серии «Лучшие дома и сады», в котором, возможно, водятся привидения и который явно меня ненавидит. Я не отхожу от входной двери, потому что понятия не имею, в какую сторону убежали девочки, и боюсь заблудиться, если попытаюсь их найти.

Именно там Джози и находит меня во всем моем неловком великолепии.

Она непринужденно спускается по лестнице в сарафане с цветочным принтом и прозрачной накидке, волочащейся за ней по полу. Воплощение богемного шика. Ее распущенные волосы с золотистыми прядями слегка растрепаны, а браслеты позвякивают, когда она скользит рукой по перилам из вишневого дерева.

Я не могу не задаться вопросом, всегда ли она так выглядит, когда находится дома и ничего не делает, или же она потратила дополнительное время на сборы ради меня. Она и не подозревает, что в этом не было необходимости.

Джози Грант могла бы быть одета в гигантскую пижаму кенгуру, и я бы все равно чертовски виртуозно соблазнил ее.