Я поворачиваюсь к Эмбер, которая листает один из моих запасных экземпляров.

— Я не могу просто расписаться на твоей руке? — спрашиваю я, доставая из коробок новые книги.

— Сиськи – это святое. Сиськи кое-что значат. — Она качает головой из стороны в сторону, лопая пузыри из жвачки и перебирая страницы своими комично длинными черными когтями.

— Они значат, что я лишусь руки, и тебе придется проводить эту автограф-сессию.

Эмбер приподнимает одну идеальную бровь.

— Логан не отрубит тебе руку. Ты его шафер на нашей свадьбе на следующей неделе. Это будет плохо смотреться на фотографиях.

Логан сидит на полу, расставив ноги, и раскладывает книги по стопкам. Он пожимает плечами, не отрываясь от своего занятия.

— Это правда. Фотограф обошелся недешево, и мама Эмбер отрубит руку уже мне, если я сделаю хоть что-то, что испортит фотографии.

Я выдыхаю, бросая стопку книг на стол.

— Я не понимаю, как мы вообще всерьез это обсуждаем.

Эмбер подмигивает мне.

— Я просто пытаюсь отвлечь тебя от очереди на улице, которая прямо сейчас огибает здание и тянется до парковки «Уолмарта». — Она поворачивает голову, пятясь назад, чтобы рассмотреть толпу по ту сторону окна. — Шучу. Она уже миновала «Уолмарт» и начинает растягиваться до «Хоум Депо».

— Боже. — Я чувствую, как мой желудок сводит судорогой, и провожу ладонью по лицу, от лба к подбородку. — Кажется, мне нужен алкоголь. Пожалуйста, скажите, что кто-то из вас принес алкоголь.

Логан достает из-за спины бутылку виски и поднимает ее вверх, все еще сосредоточенный на своих стопках. Я вздыхаю с облегчением, выхватываю бутылку и откручиваю крышку.

— Подожди, мы должны выпить за что-то, — перебивает Эмбер, вырывая бутылку у меня из рук.

— Я пас. Не нужно пить за диффузоры для эфирных масел, бесшерстных кошек или «Никелодеон».

— Все это достойные поводы, но вообще-то я собиралась выпить за тебя и твой невероятный успех, — говорит она. Эмбер широко улыбается, размахивая виски перед моим лицом.

Логан встает и толкает меня кулаком в плечо, так что я отшатываюсь, и я отвечаю ему тем же, но с удвоенной силой.

— Засранец, — смеется Логан, ловя равновесие. — За этого парня. Он круче меня, но уж точно не красивее.

Я пытаюсь ударить его снова, но он предвидит этот выпад и прячется за свою невесту. Трус.

— За Эвана, выдающегося писателя, — объявляет Эмбер, высоко поднимая бутылку над головой. — А также чертовски хорошего друга и еще более потрясающего отца.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но ничего не выходит.

— Спасибо, но если вы двое будете разводить эти сопли, я покраснею. Так что можете завязывать с этой ерундой.

Они смеются надо мной, пока я краду бутылку со спиртным и делаю первый глоток, а затем передаю ее Эмбер, морщась от жжения.

— Держите ее под столом.

Несколько мгновений спустя к моему столу подходит координатор и предупреждает, что у меня осталось десять минут. Наверное, я мгновенно бледнею, но в обморок не падаю, так что будем считать это победой. Логан и Эмбер заканчивают раскладывать книги на моем столе, пока я плюхаюсь на стул и достаю телефон. Я делаю долгий, медленный выдох, а затем запускаю видеозвонок с Саммер. Я обещал ей позвонить до того, как все начнется.

Она принимает вызов сразу же.

— Папа! Ты сейчас занимаешься делами для знаменитостей?

Смешок вырывается сам собой, и я со вздохом откидываюсь на спинку стула. Сейчас середина июля, так что мне осталось четыре недели до того, как я в последний раз отправлюсь в Теннесси и снова обниму своих малышей. Я, блядь, не могу дождаться.

— Почти, зайка. Смотри, все эти люди пришли за моим автографом. — Я поворачиваю камеру так, чтобы она смотрела в окно, и Саммер громко ахает на другом конце.

— Вау, круто! Ты нервничаешь?

Я перевожу камеру обратно в режим селфи и издаю пренебрежительное «пффф», отметая саму эту мысль.

— Я? Твой отец? Нервничаю?

Она смотрит на меня, улыбаясь, в ожидании ответа.

— Я в ужасе. Меня чуть не стошнило на Логана.

Саммер хихикает, посылая мне воздушный поцелуй через телефон.

— Ты справишься. Как бы я хотела быть сейчас с тобой.

— В следующий раз, зайка. Я позабочусь о том, чтобы ты была моей ассистенткой, — говорю я ей.

Она подпрыгивает на месте, довольная такой перспективой, и накручивает прядь волос на палец. Ее волосы заметно выгорели под теннессийским солнцем, отчего ее глаза кажутся еще более голубыми, чем обычно. Затем Саммер несет телефон по коридору в более тихое место и произносит: — Бомба правды?

Я улыбаюсь, полностью переключая на нее свое внимание.

— Всегда.

— Я очень тобой горжусь.

Мое волнение испаряется, сменяясь закипающими внутри эмоциями.