Когда я был с Катриной, мои глаза и сердце были заполнены только ей. Сентиментально, знаю, но за все это время я никого больше не замечал. По сути, я был под каблуком, и меня это не волновало.

А еще я жил в иллюзиях.

Но… теперь все по-другому.

Я меняю тему, пока бармен ставит передо мной напитки, и смотрю на Аманду так, будто вижу ее впервые. Мой взгляд скользит от ее тонкой руки к пальцам, которые еще сильнее запутываются в длинных волосах. Она прикусывает губу.

Это мило. Она милая.

Возможно, синий – мой цвет на сегодня.

Я улыбаюсь своей фирменной улыбкой, замечая, как ее глаза загораются от моих следующих слов: — Выпьешь со мной?

4

4

——————————

ТОГДА

Январь

Положительный.

Я смотрю на тест на беременность, лежащий на полу в ванной, и присаживаюсь на корточки, чтобы изучить его так, словно обнаружил инопланетный артефакт. Бесценное сокровище. Он выпал из мусорной корзины, когда я пересыпал ее содержимое в большой пакет для мусора, иначе я бы и не узнал, что он там. Меня охватывает глубокое осознание, и я тянусь за ним дрожащими пальцами, чего даже не замечал, пока тест не начал дрожать в моей руке. Из меня вырывается прерывистый выдох, когда я заваливаюсь назад на холодный кафельный пол.

Вот так я и сижу, вытянув ноги перед собой, а между ними лежит тест.

Положительный.

Он, блядь, положительный.

По какой-то причине осознание этого момента похоже на решение сложной математической задачи. Может быть, дело в том, что я пытаюсь осмыслить тот факт, что моя жена беременна – а мы к этому шли целых два гребаных года, – и в то же время удивляюсь, почему она мне не сказала. Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, что в последние несколько дней она вела себя как-то странно. Была немного раздражительной. Немного отстраненной.

Вот черт… Она, наверное, хотела удивить меня этой новостью, а я все испортил.

Но, боже мой, Катрина беременна.

Наконец-то до меня доходит, и я начинаю смеяться, почти истерически, сгибаясь пополам на колени. Мы так старались. Я уже почти решил, что этому не суждено сбыться.

А Саммер… Боже, моя маленькая девочка будет в таком восторге. Ей сейчас семь. Она мечтает стать старшей сестрой с тех пор, как узнала, что это значит. Она настоящая воспитательница: у нее столько кукол, что ими можно было бы заполнить целый детский сад, и она играет с ними в «мамочку».

Она будет лучшей старшей сестрой, и мне не терпится ей рассказать. Я хочу рассказать ей прямо сейчас, просто чтобы увидеть выражение ее лица, этот невинный, полный удивления взгляд…

А потом я вспоминаю, что моя жена даже мне еще не сказала.

До меня доходит, что я сижу на полу, сжимая тест на беременность так сильно, что удивляюсь, как он до сих пор не сломался, и понятия не имею, каким должен быть мой следующий шаг. В одну минуту я собираю мусор, а в следующую – размышляю об именах для детей и списках подарков, и о том, чтобы дважды стать отцом, и… боже.

Я стану отцом.

Я стану отцом снова.

— Эван?

У меня не так много времени на раздумья, потому что Катрина вернулась домой со своей смены официанткой. Я слышу, как она ходит в гостиной, и открываю рот, чтобы сказать ей, где я, но не могу вспомнить, как складывать слова. Как к ней подойти? Что сказать? Сделать вид, что я этого не видел, и позволить ей устроить мне сюрприз?

Черт. Я не могу этого сделать. Я ужасно храню секреты, и нет никакого способа удержать это волнение внутри.

Дверь в ванную открывается как раз в тот момент, когда я поднимаюсь с пола.

В руке у меня тест на беременность, и какое-то время мы просто… смотрим друг на друга. Я вижу, как ее взгляд скользит к тесту, а потом возвращается ко мне. Она выглядит так, будто увидела привидение.

— Катрина, — выдыхаю я, делая шаг вперед, мое сердце бешено колотится в груди. Кажется, я задыхаюсь. Я задыхаюсь от слов, мыслей и абсолютного счастья, поэтому жду, когда она заговорит. Когда она скажет это. Подтвердит этот момент.

Но она этого не делает.

Поэтому я говорю это за нее.

— Ты беременна?

Ее губы приоткрываются, чтобы ответить, но вырывается лишь вздох. Ее глаза широко раскрыты, кожа пепельно-серая. Ей требуется минута, а затем слова вылетают с запинкой.

— Эван… Я собиралась тебе сказать. Я… я пыталась придумать забавный способ сообщить тебе. — Она делает судорожный вдох, застыв в дверях ванной. — Я узнала сегодня утром.

Логично. Она все еще в шоке.

Теперь я улыбаюсь. Я улыбаюсь так широко, что у меня реально сводит челюсть.

— Черт возьми, детка.

Я больше не могу сдерживаться – я бросаюсь к ней. Затем хватаю ее за руку и притягиваю к себе, подхватываю на руки, и мы неуклюже кружимся. Катрина прижимается лицом к моему плечу, и я чувствую, как ее слезы капают на мою футболку. Мои глаза тоже наполняются слезами, которые вот-вот прольются.

— Ты беременна.

Я должен продолжать говорить это. Я должен продолжать давать этим словам жизнь.