— Купишь мне выпить? — спрашивает она, хлопая ресницами в мою сторону.

Я опираюсь локтем о стойку и поворачиваюсь к ней с улыбкой.

— Это смело с твоей стороны, — отвечаю я. — Я даже не знаю, как тебя зовут.

— Я Лиззи.

Мне не интересна Лиззи.

Не поймите меня неправильно – я очень люблю женщин.

Я люблю трахать женщин.

Правильных женщин.

Лиззи – неправильная женщина, потому что на ней любимый парфюм Катрины. Он смешивается с ее «Виски Сауэр», когда она приближается ко мне, и я инстинктивно отшатываюсь.

— Извини, Лиззи. Я сегодня здесь кое с кем встречаюсь.

Я даже не пытаюсь звучать убедительно, и вряд ли она мне верит, но она принимает отказ по-чемпионски и отступает, подмигивая, когда допивает остатки своего напитка. Я забираю бокалы, довольно ловко жонглируя тремя, если можно так сказать, и направляюсь обратно к бильярдному столу. Я даже не моргаю, глядя на то, как Логан и Эмбер трутся друг о друга, словно озабоченные подростки. Для них это норма, когда они во «включенном» режиме. Они – лицо публичного проявления чувств, если такое вообще бывает; картина из кожи и пирсинга, быстро привлекающая внимание чопорных студенток в углу, чьи безмолвные взгляды выносят им смертный приговор за бесчисленные грехи.

Я неторопливо подхожу к бильярдному столу, ставлю на него бокалы с виски и колой и залпом выпиваю свой. Сегодня я играю роль третьего колеса, как это часто бывает. Иногда я привожу с собой женщину, но в последнее время, когда Саммер вернулась домой на учебный год, у меня не было времени ни с кем познакомиться, а приводить виртуальную незнакомку не хотелось. На долю секунды я задумался, не позвонить ли Хане, но она и так уже на грани безумного влечения, так что я решил держаться от нее подальше.

Скрестив руки на груди поверх футболки местной метал-группы, я опираюсь бедром о стол. Жду. Эмбер и Логан не замечают ничего вокруг. Господи, как же я скучаю по этому чувству.

— Я могу подождать. Не беспокойтесь обо мне, — прерываю я их, демонстративно прочистив горло.

Логан отстраняется с ухмылкой, шлепая Эмбер по заднице и тянясь за кием.

— Извини, Кэмпбелл. Теперь я готов тебя уничтожить. — Он сдувает облачко мела с кончика кия, словно это дуло пистолета, и оно плывет по воздуху, как и струйки дыма, долетающие до меня.

Мне бы не помешала сигарета. Я так и не успел выкурить ту, первую.

— Проигравший сегодня платит за выпивку, — бросаю я вызов, поднимая свой кий, как оружие.

— Блядь. Погнали.

Эмбер запрыгивает на край стола, слегка раздвигая ноги, пока Логан занимает позицию для разбивки. На ней черная кожаная юбка, которая слишком коротка для приличий. Это может сыграть мне на руку.

— Милая, ты должна быть в моей команде. Это значит, что ты не должна меня отвлекать, — говорит Логан.

— Я все еще болею за тебя, дорогой, просто не могу отказать себе в удовольствии посмотреть, как ты мучаешься. — Ее глаза блестят, когда она наклоняется для поцелуя, а он не утруждает себя тонкостями – одна рука отрывается от кия и скользит вверх по внутренней стороне ее бедра.

Вперед, Эмбер. Я точно не буду сегодня платить за выпивку.

Я проглатываю остатки из своего бокала, проклиная бармена за то, что не сделал коктейль покрепче. Мне нравятся эти двое, но, возможно, стоит напиться в стельку, чтобы ослабить явное сексуальное влечение, исходящее от этих публичных проявлений чувств.

— Сейчас вернусь, — бормочу я, направляясь к бару гораздо раньше, чем планировал. Я заказываю еще одну порцию виски с колой, на этот раз покрепче.

Один. Дв…

— Эван?

Ого, это близко к рекорду.

Подождите… она назвала мое имя.

Это застает меня врасплох, поэтому я оборачиваюсь на знакомый голос. Это Аманда из отдела закупок. Мы когда-то вместе работали.

— Аманда, привет. Давно не виделись.

Она подходит ко мне, накручивая на палец прядь синих волос, как у Коржика2. На самом деле ей это даже идет.

— Как дела? Как Катрина?

Очевидно, прошло действительно много времени.

С другой стороны, я же не ходил с татуировкой «разведен» на лбу, даже когда еще работал.

Моя кровь превращается в лед. На одно мгновение мне кажется, что я все еще живу в мире, где люди могут спросить меня «Как Катрина?», а я могу ответить: «Она замечательно. У нас все замечательно. Жизнь прекрасна». Затем реальность бьет меня по голове, я сжимаю челюсти и выдавливаю из себя неприятный ответ: — Мы в разводе уже год.

Аманда отшатывается, застигнутая врасплох открытием.

— Ого, я не знала.

К счастью, она избавляет меня от обязательного «мне жаль», которое, как мы оба знаем, ничего бы не значило. Она беззастенчиво флиртовала со мной во время наших совместных смен, но я никогда не смотрел на нее иначе, как на Аманду из отдела закупок.