Джози вбивает свой номер в мой телефон, как будто это самая естественная вещь в мире, и на моем лице расплывается ухмылка. Закончив, она кладет его на скамейку, затем встает со своего места.

Это начинает казаться скорее судьбой, чем спланированной акцией.

— Нам пора идти, Оливия, — говорит Джози дочери. — Попрощайся с подругой.

— Пока, Саммер!

— Пока! — машет Саммер.

Джози переводит взгляд на меня и натянуто улыбается.

— Уверена, что еще увидимся. — Ее улыбка становится шире, прежде чем она поворачивается, обнимает Оливию за плечи и направляется вниз по тротуару.

Я откидываюсь на спинку скамейки, когда Саммер утыкается носом мне в плечо. Все прошло на удивление хорошо.

— Оливия реально крутая, — бормочет Саммер, ее голос приглушен моей рукой. — Надеюсь, ты напишешь ее маме, чтобы мы могли снова потусоваться.

Я с любопытством и интересом тянусь за телефоном. Пролистываю список имен и хмурюсь, когда дохожу до буквы «Д» и не нахожу ее. На букву «Г» ее тоже нет. Как же она…

Я просматриваю список еще раз, прежде чем мой взгляд останавливается на незнакомом контакте:

«СТЕРВА ИЗ СПОРТЗАЛА».

Я громко смеюсь.

5

5

——————————

Вечно эти ботинки.

Прохладное утро среды, и Саммер опять ищет один из своих ботинок. Опять.

Я вообще не понимаю. Почему у нее один ботинок, а второго нет? Как можно потерять один ботинок? И почему это происходит постоянно?

Я снимаю оба ботинка в одном и том же месте, рядом с дверью, на коврик, который я кладу… специально для обуви. Это отличная стратегия, потому что, когда мне нужно их надеть, они уже на месте. Там, где я их снял.

Вместе.

Представьте себе.

— Я опоздаю на автобус, пап!

Саммер в панике, срывает подушки с дивана и устраивает обыск в спальнях. Ее ноги стучат по паркету, сотрясая весь дом, когда она бежит по коридору.

— Надень зимние ботинки, — предлагаю я, помогая в поисках.

А почему бы и нет? Это вид обуви. Надеваются на ноги.

Однако мое предложение явно ужасающее, потому что в ответ я получаю самый смертоносный взгляд из всех смертоносных взглядов.

— Конечно. Если хочешь, чтобы моя репутация была разрушена, — бормочет она, приподнимая ковер и заглядывая под него.

— Тебе девять. Твоя единственная репутация – быть девятилетней.

Моя невежественная отцовская логика удостаивается закатывания глаз. Я на пути к мастерству. Мой Сенсей гордился бы мной… если бы у меня был Сенсей… который преподает отцовскую логику.

— Может, он там, куда пропадают все носки, — предлагаю я.

— И где это? — спрашивает Саммер из-под дивана.

— Никто не знает.

Саммер выползает из-под мебели только для того, чтобы одарить меня своим лучшим невозмутимым взглядом.

— Ты очень помог, пап.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь я.

Раздается визг тормозов школьного автобуса, и Саммер подбегает к окну как раз в тот момент, когда он останавливается перед домом. Она вздыхает, когда автобус отъезжает, словно только что увидела, как отъезжают ее мечты.

По крайней мере, ей нравится школа.

Схватив ключи от машины с кухонного стола, я пару раз перебрасываю их из одной руки в другую, прежде чем засунуть в карман. Видимо, на это утро я назначен личным шофером, и меня это вполне устраивает. Это значит, что я смогу заскочить в «Старбакс» по дороге домой и удовлетворить свою тайную страсть к пряному тыквенному латте.

Она никогда не должна об этом узнать.

— Ладно, зайка, я тебя отвезу, — говорю я дочери, направляясь к двери.

— Я все еще не нашла ботинок!

Туше. Я бурчу себе под нос, осматривая все шкафы и тумбочки, попутно задаваясь вопросом, зачем я заглядываю и в кухонный шкаф с продуктами. Поймав себя на том, что смотрю на коробку с хлопьями и не могу отвести взгляд, я решаю, что просто проголодался.

— Нашла! — кричит Саммер, выбегая из своей комнаты и размахивая ботинком, как призом. — В моей корзине для белья.

И как же ботинок попал в..?

Неважно.

Она хватает свой рюкзак, я забираю коробку хлопьев, и мы вместе грузимся в машину. Саммер настаивает на том, чтобы включить на полную громкость некую Билли Айлиш, и это просто ужасно. Я благодарен за то, что мы находимся всего в пяти километрах от ее начальной школы.

Я высаживаю Саммер, забираю свой постыдный латте, который на удивление хорошо заходит с горстями сухих хлопьев, и возвращаюсь домой писа́ть. Я забросил свою рукопись, и это тяготит меня. К счастью, мои дедлайны – это то, что я сам себе устанавливаю, так как я публикую все свои книги самостоятельно, но с деньгами сейчас туго, поэтому мне нужно выпускать новый материал.

Как зарабатывать на написании книг? Писать больше книг.

Я слишком далеко зашел, чтобы останавливаться. Мне нужно снова войти в ритм.