— Да, Эван… — Я собираюсь назвать ей свою фамилию, Кэмпбелл, но в долю секунды принимаю решение назваться псевдонимом. — Эван Харт. — Я никогда не пересекался с ее мужем, и это к лучшему – я бы, наверное, убил этого сукина сына, – но моя фамилия могла бы вызвать подозрения, если бы Бенджамин Грант узнал о моем существовании.

— Джози Грант, — отвечает она.

Я протягиваю ей руку, и она медлит, затем осторожно пожимает ее.

— Приятно познакомиться при менее враждебных обстоятельствах, — дразню я ее.

Джози посмеивается, отпуская мою руку. Она ерзает на скамейке, заправляя золотистую прядь волос за ухо.

— Как зовут твою дочь?

— Саммер.

Ее лицо смягчается.

— Мне очень нравится это имя. Оно красивое.

Джози Грант тоже красива. Это невыносимо, на самом деле. Бенджамину Гранту сошло с рук то, что он трахал мою жену, в то время как дома его ждала своя собственная красивая жена, и я ненавижу его и за это тоже. Ему позволено разрушить мою семью и вернуться к своей прекрасной жизни, пока я изо дня в день давлюсь своим горем.

Я буквально чувствую, как в груди поднимается жар, поэтому мне нужно перенаправить мысли, пока я не взорвался.

— Скажи это.

Ее слова пугают меня.

— Что? — Я понятия не имею, о чем она говорит, поэтому поворачиваюсь к ней. Джози смотрит на меня с любопытством в глазах.

— Извини, — говорит она, быстро отводя взгляд на колени, а на ее губах расцветает улыбка. — У тебя был такой вид… словно ты унесся куда-то далеко.

Я жду продолжения, потому что на мой вопрос она так и не ответила.

Джози понимает это и продолжает.

— У меня был… друг. — На этом слове ее голос немного срывается, и она прикусывает губу. — Всякий раз, когда у кого-то из нас появлялся этот отстраненный взгляд, мы поворачивались друг к другу и говорили: «Скажи это». Это означало, что нужно было сказать именно то, что было на уме. Никаких раздумий – просто нужно было это произнести.

Я не могу сдержать улыбку. Мне это даже нравится.

И я не могу не думать об этом… друге.

К сожалению, я не могу сказать, о чем на самом деле думал, потому что за это мне бы отвесили пощечину и выписали бы судебный запрет на приближение, а и то и другое крайне нежелательно. Поэтому я снова надеваю маску.

Ладно, хорошо… это ложь. Я лжец, но «надеть маску» звучит лучше.

— Я думал о том, что они так быстро растут. Ну, знаешь… дети, — говорю я ей. Джози, кажется, нравится эта фишка с отцовством, так что я буду придерживаться ее. — Мне кажется, еще вчера Саммер играла с куклами и плюшевыми мишками. А теперь это видео на «Ютубе», аниме и ужасная музыка.

И «ТикТок» с «Роблоксом». Боже, помоги мне.

Взгляд Джози останавливается на двух девочках на другом конце парка, которые сидят по-турецки на траве.

— Я понимаю, о чем ты. Оливии восемь, так что она сейчас как бы между всем этим.

— Она у тебя одна?

Джози кивает.

— Да. Моя единственная и неповторимая.

В ее глазах появляется тот самый отстраненный взгляд, о котором она мне только что рассказывала, и у меня возникает искушение произнести «скажи это». Но это кажется слишком личным. Слишком интимным.

Мы туда не пойдем… пока.

Мой телефон вибрирует в заднем кармане, пугая меня, и я достаю его, скользя взглядом по экрану.

Это Аманда из отдела закупок.

На экране высвечивается ее имя – и да, там действительно написано «Аманда из отдела закупок». Джози замечает имя звонящего и сдерживает смех. Я сбрасываю вызов, не в настроении болтать со своей интрижкой на одну ночь, сидя рядом с женщиной, с которой пытаюсь переспать.

— У тебя для всех друзей есть броские прозвища? — интересуется Джози.

Я собираюсь ответить, но тут к нам подбегают Саммер и Оливия, смеясь и тяжело дыша. Оливия подпрыгивает на месте.

— Можно мы устроим ночевку? Пожалуйста? — умоляет она, бросаясь Джози на колени.

Мы с Джози переглядываемся, когда Саммер проскальзывает на скамейку рядом со мной.

— Пожалуйста, пап? — умоляет Саммер. — Оливия супер крутая.

— Да! — добавляет Оливия, кивая головой и строя маме те самые эпические щенячьи глазки, которые мне слишком хорошо знакомы. — Пожалуйста?

Джози тихонько смеется, смотрит на меня, затем снова поворачивается к дочери.

— Во-первых, завтра в школу. Во-вторых, ты только что с ней познакомилась. И в-третьих… нет.

— Мам!

Я вмешиваюсь, пытаясь увернуться от щенячьих глазок, исходящих от моей собственной дочери, в то же время предлагая девочкам подобие надежды.

— Может, в другой раз, — предлагаю я. Это звучит достаточно двусмысленно. И, честно говоря, это может сработать в мою пользу.

В другой раз.

— Вот. — Джози тянется за моим телефоном, который лежит у меня на бедре. — Я дам папе Саммер свой номер, и, может быть, мы сможем договориться о встрече позже на этой неделе.

— Ура! — визжит Оливия.

Ура, — эхом отзывается мой мозг.