Я стою тихо и неподвижно, мои ноги приросли к земле, словно подошвы кроссовок приклеили суперклеем. Я изо всех сил стараюсь не впускать в себя его слова, не давать им подпитки. Он просто пытается залезть мне под кожу, и я не могу позволить ему выиграть – и все же чувствую, как эти слова просачиваются в мои трещины и изъяны, пачкая медленно заживающие раны. Я чувствую, как они зарываются вглубь… потому что в глубине души я не считаю, что он неправ.

— Ой, да брось, — говорит он. — Не будь эгоистом. Ты и так уже заставил ее пройти через многое, она этого не заслуживает.

Я стискиваю зубы.

— И чего же она заслуживает? Тебя?

— Ха. — Эмметт проводит рукой по щеке, почесывая короткую щетину, отросшую к вечеру. — По крайней мере, кого-то лучше тебя. — Он замолкает, засовывает руки в карманы и, слегка усмехнувшись, наклоняется вперед. — Наверное, и лучше меня тоже. Но у тебя был свой шанс… и почему-то мне кажется, что ты из тех, кто предпочитает поступать благородно, да? Уйти, пока не сделал ей еще больнее.

Я остаюсь стоять на своем внутреннем дворике, не в силах вымолвить ни слова, разрываясь между желанием врезать ему и согласиться с ним, когда Эмметт разворачивается на каблуках и поворачивается ко мне спиной.

— Поступи правильно, Эван. — Затем добавляет, насвистывая на ходу: — В кои-то веки.

33

33

——————————

Я на кухне, когда Джози стучит в дверь.

Я слышу, как она зовет меня по имени, и бегу к входной двери, чтобы открыть. Я оставил дверь незапертой и отправил ей сообщение с просьбой войти и найти меня в душе, если ей интересно, но я снова включил холодную воду, на этот раз чтобы немного остыть после визита Эмметта, и вышел через две минуты.

Потому что, к черту холодный душ.

Она едва успевает переступить порог кухни, как я набрасываюсь на нее. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не хочу разговаривать прямо сейчас. Я хочу показать ей, что именно я чувствую. Мои руки скользят по ее телу, и, прежде чем наши губы встречаются, я шепчу: — Это может подождать?

Она отвечает, сокращая расстояние между нами и впиваясь в меня поцелуем.

Слава, блядь, богу.

Вскоре ее руки уже под моей футболкой, скользят по мышцам на груди, но когда я пытаюсь расстегнуть ее джинсы, она накрывает мою руку своей.

— Эван, я… — Ее губы припухли от моих поцелуев, щеки раскраснелись; я уверен, что она хочет меня, но в ее глазах читается неуверенность. Это напоминает мне о ее сообщении, в котором говорилось, что нам нужно поговорить.

Не буду лгать, я очень надеялся, что это был скрытый намек.

Я наклоняюсь к ней и прикусываю мочку уха, просто чтобы услышать ее вздох.

— Я хочу тебя, — произношу я низким и тихим голосом. — Можно мне взять тебя? А потом мы поговорим.

Она издает какой-то звук – трудно разобрать, что именно, – но в нем слышится отчаяние. Ее глаза вспыхивают, она тянет меня за плечи, и я подаюсь. Джози пятится, целуя меня с каждым шагом, и, заметив краем глаза кухонный стол, я перехватываю инициативу. Она удивленно ахает, когда я разворачиваю ее. Не успевает она и глазом моргнуть, как я ставлю ее лицом к столу, прижимаю бедрами к краю, а своим пахом упираюсь в ее ягодицы.

Если бы я уже не сказал ей, что собираюсь взять ее, сейчас бы не осталось никаких сомнений. Я наматываю ее волосы на кулак, оттягивая ее голову назад, пока она не упирается мне в плечо.

— Да? — шепчу я, едва касаясь губами ее шеи.

Ее грудь вздымается, и она всхлипывает: — Да.

Я даже не даю ей времени сделать вдох и тут же перехожу к делу.

Я расстегиваю пуговицу на ее джинсах одной рукой, а другую кладу ей между лопаток, прижимая ее грудью к столешнице. Она издает сдавленный стон и вцепляется пальцами в край стола, словно точно знает, что сейчас произойдет… словно готовится к тому, что ее будут жестко трахать.

Умная девочка.

Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы стянуть с нее джинсы и трусики, радуясь, что она сняла обувь в прихожей, поэтому я могу полностью освободить ее от одежды и широко раздвинуть ее ноги.

— Черт, со спины ты просто прекрасна, — стону я, расстегивая молнию на своих брюках, чтобы освободить член.

— Только со спины? — Джози приподнимается ровно настолько, чтобы лукаво усмехнуться через плечо, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы с силой шлепнуть ее по заднице. Я наслаждаюсь ее визгом и тем, как ее кожа мгновенно розовеет, повторяя очертания моей ладони. Блядь, я мог бы к этому привыкнуть.

Я мог бы стать зависимым от этого.

— Ну-ну, — отчитываю я ее, уже мысленно подсчитывая, над сколькими предметами мебели в моем доме мне стоит ее нагнуть. — Я разве говорил, что тебе можно двигаться?

Она призывно виляет передо мной попкой. Я уже возбужден и готов, поэтому, проведя пальцами между ее ног и убедившись, что она вся мокрая, я не теряю времени. Направляя себя одной рукой, я провожу другой по ее спине, пока она не упирается в поясницу, и вхожу в нее.