Мы с Катриной снова в замешательстве переглядываемся.

Саммер ловит наши озадаченные взгляды и ухмыляется.

— Аниме. Вы не поймете.

Моя девочка вернулась.

Следующие несколько минут сливаются в размытое пятно из медсестер, врачей, слез и глубокой благодарности. Я не могу перестать прикасаться к Саммер, держать ее за руку и смотреть в ее открытые глаза.

Она жива.

Когда смотрите в лицо трагедии, настоящей трагедии – из тех, от которых, скорее всего, никогда не оправитесь – любая другая несправедливость или сердечная боль, которую вы пережили, кажется долбаной прогулкой по пляжу. Все воспринимается в совершенно ином свете. Я чуть не потерял все, свое чертово сердце. Это открывает глаза и очищает душу, и это то самое чувство, когда вы больше никогда не захотите воспринимать что-либо как должное.

Это толчок, импульс. Повод стать лучше.

Я стану лучше.

Я иду в зал ожидания, горя желанием поделиться хорошими новостями. Эмбер и Логан снова здесь, вместе с Джози, Сандрой и Мейсоном. Даже мои родители прилетают завтра – их первый визит более чем за девять лет.

Видимо, ликование написано у меня на лице, потому что Эмбер тут же бросается мне на шею.

— Черт бы тебя побрал, Кэмпбелл, — говорит она, обвивая руками мою шею, пока мы покачиваемся на неустойчивых ногах. — Не пугай меня так больше.

Я широко улыбаюсь, с моих губ срывается хриплый вздох облегчения, и я стукаюсь кулаком с кулаком Логана поверх плеча Эмбер. Я ловлю взгляд Джози, когда она встает. В ее глазах светится сочувствие, она заламывает руки. Когда Эмбер отпускает меня, мы с Джози идем навстречу друг другу, и она заключает меня в свои теплые объятия, положив руку мне на затылок.

— Слава богу, — шепчет она мне в шею, крепко прижимая к себе.

Я отстраняюсь, все еще улыбаясь, и говорю: — Я хочу кое с кем вас познакомить.

Я подхожу к Сандре и забираю Мейсона с ее колен, коротко кивнув ей, пока усаживаю его себе на бедро. Джози, Эмбер и Логан с любопытством наблюдают, как я возвращаюсь к ним.

Джози крепче сжимает ремешок сумочки на плече, ее взгляд прикован к малышу в моих руках. На минуту она замирает в недоумении. Затем переводит взгляд с его лица на мое и обратно. По ее лицу пробегает внезапное узнавание, и я готов поклясться, что слышу, как она ахает.

— Ох, боже мой… — Она снова смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Это..?

— Что? — спрашивает Эмбер, скрещивая руки на груди и выгибая бровь. Но вскоре и до нее доходит, она замечает поразительное сходство на маленьком личике Мейсона и подается вперед с куда более громким возгласом: — Ты, блядь, издеваешься?

Я оглядываю комнату и откашливаюсь, когда мы привлекаем нежелательное внимание.

— Это Мейсон. Мой сын, — объявляю я, вкладывая гордость в каждое слово. Мой сын .Эти слова звучат весомо и волнующе, и когда Мейсон кладет голову мне на плечо, словно стесняясь внезапного внимания, я даже не могу выразить, что этот жест делает со мной.

Логан подходит ближе, хлопает меня по плечу и задерживает руку, пока переводит взгляд с меня на робкого малыша.

— Черт, чувак. Ты же знаешь, я не любитель всякой сентиментальной ерунды, но сейчас мне чертовски тепло и приятно. — Он морщится от собственного заявления. — Никто этого не слышал. Я этого не говорил.

— Стерто из памяти, — шучу я, шлепая его по руке и отвечая на улыбку, которую он никак не может скрыть.

Я подхожу к Джози, которая выглядит сбитой с толку, радостной и ошеломленной этим открытием. Я легонько подбрасываю Мейсона, мой взгляд скользит по ее лицу.

— Я все объясню позже, — мягко произношу я. Она с пониманием кивает, и моя рука покалывает от прикосновения ее пальцев, когда она тянется ко мне и нежно сжимает мою ладонь.

Как бы мне ни хотелось рассказать Джози все, у меня есть более насущная проблема.

Саммер нужно официально познакомить с ее младшим братом.

Оливия проходит мимо меня в зал ожидания, когда я вхожу в палату Саммер. Мои шаги быстры и нетерпеливы, я подхожу к ее кровати, наблюдая, как на лице Саммер расцветает восторг при виде Мейсона в моих руках.

— Мейсон! — визжит она, осторожно принимая сидячее положение.

Катрина немного напрягается, словно нервничает, собираясь раскрыть правду нашей дочери. Она почесывает запястье и теребит выбившуюся прядь волос, падающую на плечо.

Я сажусь на кровать Саммер, а Мейсон вырывается из моих рук и бросается к ней в объятия. Я оттаскиваю его, пока он не наступил своей неуклюжей ногой на ее хрупкую грудь.

Саммер смеется, ничуть не пострадав от атаки малыша.

— Какой же ты глупыш, Мейсон, — говорит она, морща нос.

Я разглядываю лицо Саммер, немного бледное, с легким пепельным оттенком. Ее светлые волосы прилипают к подушке, когда она откидывается назад и обнимает Мейсона.