— Ну, будем считать, что мы в расчете, — смеюсь я, лениво задаваясь вопросом, не поэтому ли у Лорны Гибсон внезапно появился щенок.

— Береги себя, Эван, — говорит Оливер.

Наши взгляды встречаются, и я невольно задумчиво хмурюсь, когда в голове эхом отдаются его слова: «Ты начнешь находить выход из этой ямы».

Ты. Он знает, что я соврал.

Отступая назад, я киваю, многозначительно улыбаюсь ему и машу рукой на прощание.

— Еще раз спасибо, Оливер.

А потом… я бегу.

Бегу, бегу и бегу.

Я бегу всю дорогу до спортзала.

——————————

Волосы цвета меда. Глаза цвета бурбона.

Джози Грант.

Она именно там, где я и надеялся ее увидеть – быстро и уверенно крутит педали на своем привычном эллиптическом тренажере в конце ряда. Ее волосы, собранные в хвост, раскачиваются взад-вперед, глаза закрыты, тело напряжено и сосредоточено. Я наблюдаю за ней несколько минут, собираясь с мыслями и восстанавливая дыхание. Мне холодно, я весь взмок, мышцы словно ватные, но при этом я на удивление… спокоен. Меня переполняют уверенность и искренность, которых я не испытывал уже очень давно, и хотя это конец, это еще и начало.

Я подхожу к ней и останавливаюсь рядом с тренажером. Я любуюсь блеском ее кожи, изгибом губ, солнечными бликами в волосах. Ее глаза все еще закрыты, и мне интересно, где она сейчас. Интересно, куда она унеслась. Должно быть, она почувствовала мое присутствие, потому что ее веки вздрагивают и она поворачивает голову в мою сторону. Ее ноги тут же начинают двигаться медленнее, взгляд встречается с моим, и на ее милом лице мелькает целая гамма эмоций.

Шок. Облегчение. Замешательство.

Вина.

Я стараюсь не зацикливаться на последнем.

— Я врезался в твою машину на парковке.

Джози постепенно останавливается, тяжело дыша, в ее глазах мелькает недоумение.

Я прячу руки в карманы спортивных штанов и со вздохом опускаю голову.

— Я врезался в твою машину на парковке шестнадцать недель назад, и это полностью изменило мою жизнь.

Я медленно моргаю, затем осмеливаюсь снова посмотреть на нее, с трудом сглатывая.

Губы Джози приоткрываются, она делает резкий вдох, закрывая глаза. Она впитывает мои слова. Я вижу, как они текут сквозь нее, наполняют ее, заставляя пальцы крепче сжимать поручни тренажера.

Она не знает, что ответить, но это нормально – мне просто нужно, чтобы она выслушала.

— Я знаю, ты не хочешь меня видеть, но мне нужно кое-что сказать. А потом я оставлю тебя в покое. Я уйду навсегда.

Джози опускает голову, прикусив нижнюю губу.

— Эван…

— Ты сказала, что считала меня свободным, — продолжаю я. Я вижу, как она поднимает глаза и смотрит на меня, в ее взгляде читается внутреннее смятение. — Я не был свободен, Джози. Я застрял. Я был в ловушке. Я буксовал на месте, движимый ненавистью, преследуемый горем. Я презирал то, кем стал, но не думал, что есть другой путь. Ненависть стала моим способом выживания, потому что пока я ненавидел, я чувствовал… а если я чувствовал, значит, я жил.

Я вижу, как на ее глазах выступают слезы, когда напряжение спадает и она меняет позу. Джози делает едва заметный вдох, ожидая, что я продолжу.

— А потом появилась ты.

Ее глаза закрываются. Слезы текут по ее щекам.

Я делаю осторожный шаг к ней, но не собираюсь к ней тянуться. Если я прикоснусь к ней, моя решимость рухнет. Если я прикоснусь к ней, я не уверен, что когда-нибудь смогу перестать ее касаться.

— Ты дала мне свет, когда мой мир погрузился во тьму. И мне так жаль, если я украл твой свет, и я молюсь, чтобы ты вернула его, но я не мог уйти из твоей жизни, не дав тебе понять, какое влияние ты оказала на мою.

Джози беззвучно плачет, прерывисто дыша и вытирая слезы кончиками пальцев.

Я понижаю голос и наклоняюсь ближе.

— Ты спросила меня, что мы делаем, и я ответил, что хочу тебя трахнуть.

Она отворачивается, скрестив руки на груди.

— Но я не могу позволить тебе верить, что это все, чего я хотел. Я сказал так, потому что так было проще. Проще лгать и притворяться, что между нами только физика, только влечение. — Ее взгляд возвращается ко мне, а челюсть сжимается. — Меня тошнит от лжи, Джози. Я влюбляюсь в тебя, и это пугает… Но застрять в своей прошлой жизни, жить через ненависть, месть и горечь, так и не узнав, каково это – снова влюбиться – вот что пугает больше всего на свете.

Джози зажмуривается и опускает голову.

Боже, как же я хочу ее обнять.

— Это ты свободна, Джози Грант. — Я наклоняюсь еще ближе, так что ее волосы щекочут мою щеку, и глубоко вздыхаю, впитывая ее запах. Я шепчу тихо, но очень уверенно: — Никогда не сдерживайся. Никогда не переставай петь для звезд.

Я смотрю на нее, она смотрит на меня, и мне кажется, что мы оба перестаем дышать, время замирает, и, черт возьми… я хочу поцеловать ее, обнять и никогда не отпускать.

Но мне нужно ее отпустить.

Мне нужно уйти.

И я ухожу.

25

25