Я опустошен и одинок, но ненадолго. К ее победной вечеринке присоединилась компаньонка.

Ненависть к себе здесь, чтобы заполнить зияющие раны, оставшиеся после моего гениального плана, и меня поражает реальность лжи, в которую я по глупости поверил.

Когда все это началось, я был зол и предан… а теперь?

Теперь… я стал кем-то гораздо худшим.

Следующей приходит Ярость, и вся эта ярость предназначена только мне.

Я закипаю. Я рычу, уткнувшись в ладони. Я рву на себе волосы.

Затем, в полном одиночестве в Рождество, в гостиной своего пустого дома, я кричу в тишину.

Я кричу, пока не сгибаюсь пополам, упираясь руками в колени.

Я кричу, пока не срываю голос, и это чудо, что соседи еще не выламывают мою дверь.

Я кричу до тех пор, пока горячие слезы не начинают жечь глаза, но они ничуть не исцеляют мою расколотую в щепки душу.

Я ругаюсь, и кричу, и воплю, и ненавижу себя все больше и больше с каждой мучительной секундой.

А затем…

Я замолкаю.

Все затихает.

Месть покинула меня. Она получила именно то, что хотела, и теперь двинулась дальше, стремясь заразить свою следующую жертву. Она оставила меня здесь одного с обломками моих постыдных решений.

Я один.

Сделав глубокий, болезненный вдох, я поднимаюсь на ноги.

Затем я хватаю блюдо с пирогом и швыряю его во входную дверь.

26

26

——————————

«Конец».

Я печатаю свое любимое слово, затем нажимаю «сохранить».

Наслаждаясь моментом, я откидываюсь на спинку кресла, сцепляю руки за головой и поворачиваюсь из стороны в сторону, любуясь своей законченной рукописью – всеми 97 334 словами. На эту книгу у меня ушло целых восемь месяцев – больше, чем на любую другую.

Обычно я праздную завершение книги тем, что веду Саммер на мороженое, но сегодня она ночует у Рейны, так что мне остается праздновать в одиночестве. Естественно, это подразумевает алкоголь. Надеюсь, в обильных количествах.

Я достаю мобильный и пишу Логану.

Я: Закончил книгу, настроение праздничное. Выпьем в баре «У Томми»?

Я медлю, пробегаясь взглядом по контактам. «Стерва из спортзала» смотрит на меня в ответ, так как это имя находится прямо под контактом Логана. За последние десять недель я, наверное, с десяток раз подумывал удалить ее номер со своего телефона. Надо было это сделать. Я должен сделать это прямо сейчас.

Но не делаю.

И не уверен, что когда-нибудь смогу.

У меня нет никаких причин хранить номер Джози Грант в телефоне, ведь я знаю, что больше никогда с ней не свяжусь, но я физически не способен выполнить эту простую задачу. Всего два быстрых движения большим пальцем, и – пуф.

Все исчезнет.

Абра-мать-ее-кадабра.

От одной только мысли об этом меня мутит.

Я бросаю телефон на стол и тяжело вздыхаю. Я ничего не слышал о Джози с самого Рождества. Я ничего не слышал о ее муже с тех пор, как он заявился ко мне на порог с вишневым пирогом и ядом в венах.

Я пришел к выводу, что Бенджамин так и не рассказал ей ни обо мне – о том, кто я такой на самом деле, – ни о том, что я использовал ее лишь для того, чтобы ударить ее мужа по самому больному месту.

Он не рассказал ей о моем предательстве… потому что именно так это и ощущается.

Боже, именно этим оно и является.

Впрочем, на данном этапе я могу лишь предполагать, что она все еще пребывает в блаженном неведении относительно моей лжи и обмана, и я не знаю почему. Меня это сбивает с толку. Неделями я просыпался каждое утро, гадая, не станет ли этот день тем самым, когда Джози ворвется в мою дверь со слезами на глазах и вопросом «как ты мог?» на губах.

Я все еще жду, когда настанет этот день.

И возможно, буду ждать вечно.

Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении, и я беру его с комода. Это Логан.

ЛОГАН: Черт возьми, да, чувак. Встречаемся там в 9.

Вдогонку он присылает эмодзи с рокерским жестом, и я быстро печатаю ответ. Откинувшись на спинку кресла, я перевожу взгляд на последнее слово в моей рукописи.

«Конец».

Это конец моей книги. Конец этой истории. Но почему-то кажется, что это конец для чего-то гораздо большего. В воздухе витает ощущение завершенности, когда я провожу рукой по щетине на лице, которая, пожалуй, уже больше похожа на бороду.

Я закрываю ноутбук.

Не думаю, что это по-прежнему мое любимое слово.

——————————

Воздух в начале марта все еще обжигающе холодный. Резкий ветер бьет мне в лицо, от него перехватывает дыхание, пока я иду по городскому тротуару, засунув руки в карманы пальто. Когда я захожу в бар, меня ждет долгожданная передышка – тепло, друзья, знакомая обстановка…

Облегчение.

Логан и Эмбер уже сидят за высоким столиком. Ну, по крайней мере, там сидит Логан. Эмбер устроилась у него на коленях, обхватив руками за шею, пока они взасос целуются.

Я прерываю их.

— Вы двое вообще когда-нибудь устаете друг от друга?