– Мне нужно идти! Закрой за собой дверь, когда уйдёшь, – выкрикивает Джоселин, прежде чем уйти, одарив его лишь неуверенным кивком.

Больной направляется к мини-бару. Срывает пломбу с двух маленьких бутылок и делает себе двой ной джин-тоник. Джоселин возражать не будет. Вероятно, даже не заметит. Этой ночью они уже истребили всю водку. Он приятно растягивается на кровати, довольный своим перфомансом: ответственным, но при этом и эмоциональным. Эта дилемма – любовь против долга. Да, усмехается он про себя, он тот ещё уёбок, но при этом свято верит, что все женщины и мужчины проходят через период в жизни, когда у них просыпается подсознательная потребность в унижениях от своего любовника.И он решил, что был рождён исполнять эту роль с шиком и блеском.

После долгого душа, вдоволь насладившись бодрящими струями горячей воды под высоким давлением, он неторопливо одевается и выходит из комнаты. В вестибюле его на мгновение охватывает подспудный спазм тревоги, но, к счастью, ни Аманды, ни кого-либо из её подруг не видно, так что Больному удаётся подавить его, прежде чем тот перерастёт в панику. Ещё рано, только девять. Он представляет, как Джоселин сидит в за завтраком, уставившись в никуда мученическим взглядом, а перед ней едва надкусанный горячий тост с маслом и чашка чая. Уж слишком мала её комплекция для полноценного английского завтрака. Выходя на улицу в жару, уже столь сильную, что у него перехватывает дыхание, он решает пройтись пешком до станции метро Грин-парк, чтобы сесть на линию Виктория.

Пока он идёт быстрым шагом, солнце нещадно палит с безоблачного неба. Туристы перегружены. Местные выглядят так, будто готовы содрать с себя слой кожи. Вой дя в шумную, переполненную станцию, он ощущает, как лёгкие внезапно сжимаются, дыхание становится поверхностным. Чувство вины начинает брать своё – вполне естественная реакция на измену. Садясь в метро, он решает подавить и победить эту суку. Если не выйдет – есть вариант «разбей стекло в экстренном случае» в виде местной католической церкви с её исповедальней.

Линия Виктория ведёт на север. В тесном вагоне он думает об Аманде, размышляя, не является ли вся эта история с Джоселин его способом наказать её за то, что она согласилась присутствовать на церемонии награждения отца во дворце на следующей неделе. Такая духота, но хотя бы умаслим всех перед свадьбой. Больной и не ждал, что его пригласят, но как республиканец, он бы демонстративно отказался.

Но если бы его пригласили, было бы приятно.

Когда он выходит на станции Хайбери и Ислингтон, вливаясь в суету Аппер-стрит, его моральный баланс снова оказывается в глубоком плюсе.

Глава 41Рыцарь королевства

Долг есть необходимость действия

из уважения к закону.

– Иммануил Кант

Как же было приятно пройти с семьей через врата дворца, мимо толп зевак и потных, щёлкающих фотоаппаратами туристов. В сопровождении вместе с другими награжденными и их гостями проследовать через этот лабиринт величественной имперской роскоши с высокими потолками в красный, обитый коврами Тронный зал. Это было не просто приятно. Это было безупречно. Именно на этом термине и остановился Годфри Коннингсби.

Это ощущение слегка пошатнулось, когда он услышал свою старшую дочь, которую отныне обязан был звать Амандой. Окинув взглядом зал, она с издевкой бросила Джулии и Натали: – Как же круто они тут всё обставили.

Коннингсби вынужден признать, что именно эта комната дворца кажется ему довольно безвкусной и вульгарной. Он снова отвлекся на конверт в кармане, достал его и открыл.

Годфри пробегает глазами по документу, содержащему публикацию королевского списка наград. Это не сон: в разделе OБИ 118 есть его имя. Он здесь по праву. Он просматривает список с некоторым удовлетворением, пока одно из имён не заставляет его буквально содрогнуться. Этого человека посвящают в рыцари. Годфри быстро складывает документ и убирает его в карман. Он чувствует, как затылок обдаёт жаром. Обводит взглядом оживлённый зал, гудящий от уважительного, довольного перешёптывания.

Его жена и дочери непринуждённо общаются с остальными удостоенными награды и их сопровождающими. На церемонию разрешается привести до трех близких родственников. После некоторых раздумий и, разумеется, череды обсуждений с ним, с Уильямсоном, Жен, -он терпеть не может новое имя Аманда и всё то жванство, появившееся в Лидском университете вместе с нарочито провинциальным акцентом-всё же соизволила прийти. Это первая их с Годфри встреча после крупной ссоры весной прошлого года. За это время Жен стала матерью его внука, которого до сих пор он видел только на фотографиях.