– Конечно нет, – укоряет её Больной, качая головой. – В этом и заключается суть того, что между нами. Это не плохо. Это хорошо. Это сильно, – настаивает он, наслаждаясь взглядом Джоселин, полном недоумения и ужаса.

– Да что тут, черт возьми, хороше-

– Просто нам не повезло. Пиздец, как обидно, что мы встретились при таких обстоятельствах.

– Ты что несёшь?

Больной отворачивается и снова смотрит в окно, сквозь плавно развевающиеся флаги на выступающих шестах. Легкий ветерок будет весьма кстати, в этой удушающей жаре. Сдвинув жалюзи, он поворачивается к Джоселин. – Я с кем попало в койку не прыгаю. Это претит моему эмоциональному лексикону. Против секса, само собой, я абсолютно ничего не имею, но чтобы это состоялось, мне нужно что-то большее. И, как мы с тобой понимаем, это и было нечто большее, чем просто быстрая пьяная копуляция!

Джоселин смотрит на него. Стоит у окна в одних трусах. Его освещает солнце. Поджарый, необъёмные, но рельефные мышцы. Глаза – огромные, темные, сияющие шары. – И что же это было? – молит она.

Глаза Больного расширяются, он поворачивается и делает пару шагов в её сторону. – А ты как ты думаешь? Я пришел после просмотра футбола, потому что знал, что ты остаёшься здесь.

– Ты сказал мне, что у тебя тут родственники остановились!

– Ты правда повелась на эту чушь? Не каждый день люд с литского Банана-Флэт селится в «Savoy»!

Джоселин вынуждена озвучить свои сомнения: она даже не задумывалась об этом. – Я… я не-

– Ты предложила мне выпить, когда я пришёл в бар. Ты не ушла спать, когда остальные легли. Ты привела меня сюда выпить на посошок.

– Это было неправильно! Я была пьяна!

– Не настолько. Мы занимались любовью дважды. Пьяные повалились в постель и занялись этим, а потом повторили на рассвете, помнишь? Один раз можно списать на ошибку. Но я всё ещё был в твоей постели, а потом-

– Я не могу сейчас это обсуждать, – стонет Джослин в муках. – Тебе нужно уйти. На следующих выходных, блять, свадьба! Твоя свадьба, понимаешь!

Кажется, теперь это наконец доходит до Больного. – Да. Точно, – и он начинает натягивать одежду. – Но просто так я не уйду.

– Что?

– Тебе это нравится; нам это нравится. Я не уйду, пока ты меня не поцелуешь.

– О господи, – шипит она, чмокая его в щёку. – А теперь уходи!

– Нет, я хочу настоящий поцелуй. Мы занимались любовью всю ночь-

– Это… это вряд ли-

– Я не могу просто обрубить страсть, – и он обнимает её. – Я просто не из таких.

К собственному ужасу, Джоселин находит его объятия приятными; её тело предательски тает в его руках, отпуская напряжение. По щеке катится слеза. – Я не знаю. Что ж мы натворили, Саймон? Какого хуя мы наделали?

Но он нежно целует её, и она отвечает на поцелуй. Затем он отстраняется и хрипло шепчет ей на ухо: – Ты очень красивая женщина, чертовски горячая. Если бы мы никогда не поебались… не занялись любовью, это стало бы серьезным пробелом в моем резюме.

– Но я чувствую себя такой мра-

Его ладони обрамляют её лицо. – Перестань. Ты ничего плохого не сделала. Что случилось – не вернёшь. Давай не будем усугублять, вызывая подозрения у Аманды. Ничего хорошего из этого не выйдет, – и он опускает руки ей на плечи.

– Да, но она заслуживает лучшей подруги… и лучшего мужа.

Его руки гладят её худые предплечья вверх-вниз. – А может, мы заслуживаем друг друга.

На этот раз Джоселин отстраняется и отходит обратно к кровати. – Ты женишься на ней! На следующей неделе! Мне уже нужно идти к ней!

– Это случилось в самое неподходящее время, но иначе и быть не могло, – упирает Больной. – Судьба заставила нас выписать чеки на эмоции, покрыть которые не позволят наши личные обстоятельства.

– Чеки на эмоции?

– Чеки на эмоции, – повторяет Больной, смакуя звучание фразы. – Банк Любви даёт безлимитный кредит, заставляя нас тратить больше, чем позволяют наши скромные смертные сбережения, – разгоняется он, воодушевляясь метафорой. – Давай примем это, переживем следующие пару недель, а потом посмотрим, что мы чувствуем и как нам быть.

Джоселин в неверии качает головой. – Ты ещё даже не женился, а уже предлагаешь лучшей подруге своей будущей жены крутить с тобой роман!

– Я не это имел в виду, – возражает Больной, понимая, что именно это он и имел в виду. Он испытывает одновременно и восторг, и тревогу от того, что она достаточно умна, чтобы подловить его на этом. – Слушай, всё это пиздец как запутанно. Мы оба это осознаём. Но это случилось.

– Это не должно было случиться!

– Но это уже случилось, ничего не попишешь, – подчеркивает он. – Ты понимаешь, что я говорю? Понимаешь?

– Да, конечно, я понимаю, что ты говоришь, ради всего, блять, святого!

Он понижает голос до проникновенного шепота. – Давай просто переживём ближайшие дни, свадьбу, а потом посмотрим, что мы чувствуем. Если это была просто пьяная случайность – хорошо. Ничего страшного. Но если это было нечто большее, тогда нам нужно набраться смелости, это ведь наша жизнь, и она у нас одна!