– Мы это уже проходили, с этой свадьбой ебучей. То она будет, то не будет, то опять будет. На следующей неделе он заявит, что всё опять отменяется!

– Не, в этот раз нет, потому что…

– Я не поеду и не хочу об этом говорить, – огрызаюсь я. – Я к отцу.

– Я пойду с тобой, если хочешь. Может и Кэт там будет…

– Её зовут Мари, – кричу я. Да что, блять, с ним не так? – Со мной идти не надо, – говорю я ему.

– Почему не надо?

– Потому что я хочу поговорить с отцом один на один!

– А свадьба, типа… может, ты ещё подумаешь… клёвая будет поездка, я и ты в Лондоне!

– Нет! Сколько можно повторять, Дэнни, Лондон стоит денег!

– Да не в этом дело!

– Именно в этом! Услышь меня уже, блять!

И я сваливаю оттуда, оставляя его с открытой мухоловкой.

Глава 35Не там, где ешь

И как, обняв его колени,

Она рыдала, искупить

Стремясь презренье, что безумство

Смогло в нём породить.

– Сэмюэл Тейлор Кольридж

Зима вступила в свои права. И обещает быть холодной пасмурной сукой. В последние дни сон стал более чутким: меня будят булькающие звуки и кислая вонь грудного молока вперемешку с дерьмом от проснувшегося в кроватке ребенка. Аманда медленно поднимается, идёт к нему. Я сразу встаю за ней. Но слишком быстро, как выясняется: симптомы сотряса поутихли, но все еще дают о себе знать, если я слишком резко вскидываю голову из лежачего положения.

Пробиваюсь сквозь темноту. Аманда-то как кошка в темноте видит, а я ковыляю на кухню, где отчаянно шарю в поисках выключателя. Жёлтый свет обжигает сетчатку, усиливая тошноту. Завариваю кофе, после чего дрожа – плитка морозит ноги – иду в ванную и долго ссу. От мочи смердит наркотиками, которые я уже сто лет в рот не брал. Невзирая на холод, я хочу выветрить затхлую детскую вонь, но мороз намертво спаял оконные рамы в гостиной. Включая центральное отопление, я радуюсь тому, что счета за электричество Аманды до сих пор оплачиваются со счёта Конингсби.

Несмотря на её угрозы, это именно то, что эта современная женщина, рвущаяся к независимости, так и не попыталась исправить. И я пиздец как уважаю её за это. Эти бесполезные паразиты разбогатели благодаря наследству и эксплуатации коррупционеров через свои гнусные схемки. Но вместо того, чтобы ждать, пока разжиревшие плебеи разовьют: первое – осознанность, чтобы понять это; второе – смелость, чтобы объединиться и восстать; и третье – смекалку, чтобы создать альтернативную систему, основанную на истинной демократии, я, так уж и быть, предпочту просунуть рыло в корыто любым доступным способом.

Несомненно, высокомерный мерзавец, «Бог», Конингсби считает, что он нас обставил, раз мы согласились провести свадьбу следующим летом на его условиях. Быть может, он даже думает, что это укрепит его влияние, которое будет только расти в геометрической прогрессии. Che cosa 103, Конингсби. Ожидая мою капитуляцию, он даже пригласил «нас троих» провести Рождество на Темзе в Кантерсе. Хоть я и сильно искушен, я кайфую от дерзкого, самоуверенного бунта Аманды.

Она входит с нашим зловонным Бенито и застаёт меня за тем, что я разглядываю рождественскую открытку на каминной полке, а если точнее – рукописную записку, которую всесильный «Бог» вложил внутрь.

Женевьева, Саймон и Бэн

Было бы чудно видеть вас всех у нас, на Рождество. Вы могли бы жить у нас, сколько захотите.

С Любовью,

Папа.

Аманда качает головой и повторяет: – Женевьево-ёбаное… я им сказала – хуй мы на Рождество приедем! Дадим ему показать всю серьёзность своего настроя в налаживании отношений – пусть запустит руку в свои глубокие карманы и оплатит свадьбу, как мы и договаривались!

– Как скажешь, Клубничка, – подмигиваю я, – дай-ка я схожу за кофе…

Возвращаюсь на кухню к шипящей кофеварке, наполняю свою кружку с логотипом «Frank Graham Group Hibs» и намазываю круассан маслом. Аманда с Бенджи заходит следом и кладёт его на стол. Ебать-колотить – она его тут перепеленать собралась! – Non cagare mai dove mangi!

– Что…

– Никогда не сри там, где ешь.

– Ой, точно… прости, не подумала даже… – она послушно уносит его из моего поля зрения и из зоны досягаемости запаха в гостиную, продолжая свою мысль оттуда: – …а ведь статус свадьбы по-прежнему сильно зависит от его настроя… но ебала я ехать туда и слушать его помпезные рождественские декламации!

Материнство сильно подкосило её терпимость ко всем этим родительским закидухам. – Да, любовь моя, – прохожу в коридор и встаю в дверях, жуя свой круассан, потягивая эликсир. Не буду вмешиваться в процесс техобслуживания нашего маленького говнозаводика. – Я соглашусь на всю эту свадебную катавасию, но только ради тебя и нашего мелкого.

– Хорошо, но это состоится, только если он больше ничего не отчебучит!

– Умница, боевая принцесса!