– О, чудненько… и деньги лишними не будут, и если начнётся какой-то головняк с Айлвортом, мы сможем слиться отсюда, – она улыбается, и мы садимся ужинать. Мэнд в это блюдо всю душу вложила. Она, как и я, не может похвастаться широким кулинарным арсеналом, но с базовыми блюдами справляется отлично.

После ужина мы садимся перед телевизором и пылающим камином. Я доволен: Аманда прижимается ко мне, малой дремлет в своей кроватке. В моменте, когда она тянется, чтобы отодвинуть её чуть подальше от источника тепла, мне сложно поверить, что мы познакомились в рехабе. Жизнь меняется: случаются великие драматические события, но они довольно скоро сглаживаются неумолимым потоком рутины. Но это, вот прямо сейчас – какое-то чудо, и я вот уж совсем не жду с нетерпением завтрашнего возвращения на промёрзший склад. Но я полагаю, что моё отвращение и рядом не стояло со страхом Марисы и Джанин.

К счастью, после крепкого, благодаря добротной ебле, сна, меня радуют прекрасные новости: Тони Мокс подсуетился и выбил нам для съёмок одну из гостевых лож на стадионе «Уайт Харт Лейн»!

И вот, в это тоскливое промозглое утро, я поднимаюсь по трибунам, Тони и Лоуренс уже на месте. Крис Эверард, пиарщик «Шпор», на лютом нервяке. Он умоляет Тони: – Только убедитесь, что в кадр не попадает поле, – он показывает через стекло на трибуны, затем кивает на противоположную стену. – И чтобы ни в одном из кадров не было логотипа!

– Само собой, дружище.

– Я серьёзно, Тони. Если кто-нибудь увидит это и поймёт, где это снимали, мне конец.

– Эй! Ты общаешься с самим воплощением скрытности, дружок.

Пока мы настраиваем оборудование, провожая взглядом Эверарда, Лоуренс воротит нос, несмотря на явное улучшение условий труда. – А я всё спрашиваю себя, дорогуша, какого хуя я тут забыл, на стадионе «Шпор»? Я ж их ненавижу почти так же сильно, как «Вест Хэм».

– А как же «Пэлас»? «Чарльтон»? Остальные клубы южного Лондона?

– Обезьяны. Ничтожества. Не в счёт.

– А «Шпоры» вас не тут отъебали?

– Три-один, – признает он, – Но мы на домашнем матче сочтёмся.

Тони, услышав это, усмехается: – Да хуй там плавал!

Объявляется Андреас с Марисой и Джанин. Они выглядят как скот, гонимый на бойню. – Конечно, мне не всё равно, – говорит он, глядя с душой то на одну, то на другую.

– Команда полупокеров: боевого духа – ноль, – заявляет Лоуренс, когда прибывают Алекс, Макс и Чипс с похмельным видом. – Они сольются на нашем поле!

Думаю, Джанин сейчас настроена сделать то же самое. Пока Лоуренс и Тони обсуждают футбольные вопросы, Андреас подходит ко мне и обращается с мольбой. – Девчата не в настроении. Мариса еле ходит, а Джанин не хочет подписываться на эту хуйню. Скажи ему, – кивает на Лоуренса.

– Чувак, он меня не послушает.

– Тебя-то хоть он больше слушает, чем меня, – его большие глаза жалостливо смотрят на Марису. – Она только вот обручилась, а ей всё очко разорвали. Прикидываешь вообще, как её жених воспримет, если узнает? Этот мужик вроде как не привык такую хуйню спускать, – он тычет на себя пальцем. – Чё думаешь, кому он предъявит?

– А то, что её в отеле Джоны107 всякие натягивают, его вообще не ебёт?

– Нет, но это ж другое, понимаешь? То, что её снимают на видео – не нравится ему это. И это ещё… в сраку вот это вот всё…

– Влюблённый мужчина много дерьма готов стерпеть, кореш.

Это его не успокаивает, он направляется к Лоуренсу. – Джен не хочет этого делать с Алексом… ну, не в задницу.

– А меня это не ебёт, – говорит Лоуренс, высекая дорожки на пластиковом столе. Кивает Андреасу. Грек мнется, потом снюхивает одну. Моргает слезящимися глазами. – Лады, ещё раз перетру…

Крис Эверард возвращается, чтобы насуетить нам ланч, замечает расклад на столе и приходит в ярость: – Это… это то, о чём я думаю? – визжит он на Тони. – Тут нельзя это делать!

Лоуренс повёл бровью в сторону Тони, он крепко берёт Эверарда под локоть и уводит его. – Лишь маленькая встряска, чтоб всех расшевелить. Ни одна блядь даже не спизднёт об этом, дружище…

– Точно? – встревоженный, измождённый Эверард вглядывается в нашу разношёрстную бригаду.

Чипс эффектно подсвечивает кушетку; со вкусом, мягко, придавая кинематографичный лоск. Лоуренс, подозрительно наблюдающий за постановкой, жаждет пугающе грубый свет, сравнимый разве что с подсветкой меню забегаловки в Нью-Кросс, выставляющий напоказ все изъяны участников.

Тони, положив руку на сердце, уязвлённо смотрит на Криса. – Я даю тебе свою пер-со-наль-ную гарантию. А теперь, почему бы нам не пойти и не выпить по чашечке чая с теми самыми пирогами и маленькими сэндвичами, о которых ты говорил?

Когда они выходят, Лоуренс кивает Андреасу. Тот колеблется всего секунду, и вынюхивает ещё одну дорожку. – Вот так… – и престарелый тайный слабозадник поворачивается к девушкам, отвешивая театральный поклон перед засыпанным кокаином столом. – Налетайте, курочки, таланты нужно держать в тонусе!

Девушки смотрят на стол, его содержимое подрывает их нерешительность, и они накидываются на дорожки.