Пока мы ждали, я барабанила пальцами по прилавку, а едва передо мной появились товары, сгребла их в сумку, достала из кошеля пригоршню серебряных монет и со звоном высыпала на дерево. Аптекарь одобрительно кивнул и собрал деньги.

Следующей была свечная лавка, где шесть сальных свечей в форме виверн завернули в бумагу и сунули мне в сумку. Хозяин явно торопился закрыться и бормотал что-то о приближающейся буре, хотя небо оставалось чистым. Впрочем, уже действительно становилось поздно, и, если мы хотели закончить до закрытия лавок, следовало поторопиться.

В кузнице я — в самом буквальном смысле — налетела на Юэна, как только ворвалась внутрь.

— Прости, — сказала я, отступая. Его кожа блестела от пота; в мастерской было жарко от огромного горна посреди помещения. Сажа рассыпалась по носу веснушками.

Нив с восторгом маячила у двери. К счастью, нас она не слышала.

— Не думал, что сегодня удостоюсь твоего визита, — сказал Юэн, подмигнув. Он говорил с характерным говором Озёрного края на востоке, который за годы жизни в столице заметно смягчился. Путь до Валнара он проделал неблизкий, хотя ради места у одного из лучших кузнецов Валена, пожалуй, вполне справедливый. — Тем более что ты ворвёшься ко мне с таким энтузиазмом.

— А я не знала, что ты уже вернулся, — тихо ответила я.

— Пару дней назад. Браммингс отправил меня чуть ли не к самому Затонувшему берегу, — объяснил он. От него исходил жар, не имевший ничего общего с горном. — Знаешь, я, пожалуй, сумею уговорить его отпустить меня на несколько минут.

От невозможности поддаться приглашению настроение у меня сразу испортилось.

— Вообще-то я по делу, — сухо сказала я. — Так что, боюсь, нескольких минут у меня нет.

Я протянула список.

— Сенешаль велел забрать кое-что.

— Понял, — ответил Юэн, то ли не заметив раздражения в моём голосе, то ли не придав ему значения. Он порылся на полках за спиной и выбрал круглую жестянку. Мой взгляд невольно поднялся к комнате наверху, где мы не раз прятались вдвоём.

Нет, решительно подумала я. Сейчас некогда.

— Особая формула мастера Браммингса. — Он протянул мне банку. — Теперь вас заставляют драить солдатские доспехи?

— Во дворце готовятся к солнцестоянию, — объяснила я. — Это для сенешаля. Да и солдаты серебра не носят.

Он ухмыльнулся.

— Этот ваш Мэкки совсем тебя к наковальне прижал, да?

— Максанс, — поправила я.

Юэн пожал плечами.

— Сегодня мимо лавки с десяток этих разукрашенных карет пронеслось. Так и глаз кому-нибудь выбьют.

— И не говори. По дороге сюда нам чуть ноги не переехали.

— Обидно было бы, — сказал он, а желание сочилось из него густое, как мёд. — Полагаю, ты очень занята и уже не скоро ко мне не заглянешь.

Я кивнула.

— Может, через пару недель.

— Буду ждать.

Я уронила монету в его протянутую ладонь; наши пальцы соприкоснулись.

— Хорошего вечера.

— Стой! — окликнул он, когда я уже повернулась к выходу. — Ты кое-что забыла.

Я нахмурилась: Юэн протягивал мне что-то вроде кинжала в кожаных ножнах. На рукояти был выгравирован хвост змеи.

— Что это?

— Отличный клинок, по моему скромному мнению, — ответил он. — Лорд-сенешаль сделал специальный заказ.

— В списке его не было.

Он улыбнулся.

— Знаю. Но я надеялся, ты передашь его за меня. По дружбе? Обещаю, лорд-сенешаль знает, что кинжал должны доставить.

— Ладно, — сказала я со вздохом и неохотно спрятала его в сумку. Юэн просиял.

— Я твой должник.

Едва мы вышли из кузницы, Нив взяла меня под руку.

— Ну? О чём вы говорили? — возбуждённо спросила она.

Я застонала.

— Я просто купила то, за чем меня послали. Сколько раз повторять, что он меня не интересует?

Она недоверчиво на меня покосилась.

— Если он тебя не интересует, тогда почему у тебя щёки такие красные?

— Возможно, потому, что моя подруга торчала в дверях, таращилась на нас и ухмылялась, как свихнувшаяся горгулья, — язвительно ответила я. — Лучше перестань устраивать мою личную жизнь и разберись с учеником сенешаля, который таскается за мной потерянным щенком и всё расспрашивает о тебе. Если ты его от меня не отзовёшь, придётся превратить в жабу одного из вас. А может, обоих.

Я ухмыльнулась, когда у Нив захлопнулся рот, хотя она прекрасно понимала: на такое колдовство моих умений не хватит. Вместе мы свернули на главную улицу Швейного квартала.

— А он ничего, — заметила она.

Я недоверчиво покосилась в её сторону.

— Кто? Максанс?

Она кивнула.

— И должность у него хорошая.

В обоих отношениях она, пожалуй, была права. Высокий, пусть и худощавый, Максанс обладал тёмными волосами и тонкими чертами лица, характерными для юга Валена. Из них могла бы выйти красивая пара, если дело до этого дойдёт. Но поверить, что Нив всерьёз об этом думает, всё равно было трудно.

— Ты ведь шутишь?

Она пожала плечами.

— Может, и нет.