«Их всего десять», — легко отвечает трибун, словно шутя. Его темные глаза блестят, когда он смотрит на магистра.

«Даже преторианцы не заставляют меня проверять столько солдат. Я занятой человек, Гай».

«Мой долг перед империей, магистр Лукас, — представить всех, кто хоть сколько-нибудь достоин осмотра», — мягко напоминает ему наш командир, не смущаясь тоном старика.

«Да, да», — огрызается Лукас, раздраженный тем, что ему читают нотации. «Хорошо, давайте просмотрим эту партию достойных». Его тон ясно дает понять, как мало он нас ценит.

Лукас тяжело шагает к нашей линии и начинает с легионера, стоящего на левом конце — Джаспера. Он достает из кармана идеально круглую сферу из полированного железа и протягивает ее растерянному солдату.

«Сплющи ее!» — рычит он, когда темнокожий парень нервно ловит сферу. Джаспер бросает на него потрясенный взгляд, переводя глаза с магистра на железо, словно паникующий ребенок.

«Э-э», — заикается он, обхватывая шар ладонями и уставшись на него с отчаянным усердием. Железо слегка вибрирует, но его форма кардинально не меняется.

«Следующий», — резко приказывает Лукас, выхватывая шарик из его рук и подходя к следующему солдату.

Антоний подготовлен лучше, но и ему не удается изменить форму железной сферы к удовлетворению магистра. Старик бросает гневный взгляд на нашего трибуна, который наблюдает за процессом с мрачным выражением лица. Его глаза перескакивают на меня, и в них горит искра затаенного гнева. Он думает, что это мои люди и что они намеренно проваливают проверку.

Я не питаю никаких иллюзий: если я не пройду это испытание, Гай готов сделать жизнь невыносимой для всех нас. Хотя он и ошибается насчет того, кто я такой, я понимаю его рассуждения. Если я какой-то бастард, отправленный в Двенадцатый легион, чтобы спрятаться, то он намерен использовать меня. Наличие нескольких Fidelia среди солдат спасло бы жизни. Если я провалю испытание, притворяясь слабым, то я — эгоистичный щенок, из-за которого будут гибнуть люди.

Я серьезно киваю ему, пытаясь развеять его опасения. Я действительно скрываюсь, но я не какой-то имперский бастард. Не думаю, что заслуживаю быть Fidelis, но ему не о чем беспокоиться. Я полон решимости постараться им стать. Аттикус уже Вознесся до Серебряного уровня, перед тем, как вырезать мою семью и сжечь мой город. Если я собираюсь отомстить, мне понадобится каждая крупица силы, которую смогу заполучить.

«Бесполезен», — заявляет Лукас о Матинии, четвертом кандидате, и я смотрю вдоль шеренги, замечая кислое выражение лица Клинтуса. Он косится на меня, и я сочувственно качаю головой.

Так продолжается и дальше. Руфусу удается превратить сферу в нечто, напоминающее цилиндр. Правая бровь Лукаса приподнимается, когда форма сжимается, но опускается, когда железо возвращается обратно.

«Это, наверное, какая-то реликвия», — бормочет Феликс слева от меня. Я кошусь на высокого парня и один раз киваю. Я думаю о том же. Даже будучи Медным, любой легионер должен быть способен управлять железом лучше, чем сейчас. Что-то мешает им делать это. Это часть теста или намеренная тактика, чтобы не дать нам пройти?

Маркус безмолвно стоит дальше по шеренге, как напряженный столп. Это шанс для него вернуть то, что было потеряно. Возможно, ему отказали в возможности служить в элитном легионе, но стать Fidelis стало бы шагом к его прежней мечте. В моей груди расцветает новый вид напряжения — тревожная надежда за друга.

Семь парней проходят проверку, и семеро терпят неудачу. С каждым разом Лукас становится все более самодовольным, а взгляд Гая — все более тяжелым. Маркус — следующий на очереди. Глаза парня сужаются, когда он принимает сферу из рук магистра; блестящее серебро ярко контрастирует с его смуглой кожей. Его правая рука сжимается в кулак у бедра, когда он приказывает сфере сжаться.

На мгновение ничего не происходит. Сфера остается идеально целой, поблескивая своей полированной поверхностью. Затем она бешено содрогается, словно от удара молота. На короткую секунду она кажется почти жидкой, когда оседает в плоскую лужицу железа. Затем, резко подпрыгнув, она возвращается к своей первоначальной форме.

На тренировочной площадке воцаряется тяжелая тишина, когда все переводят взгляд со сферы на Лукаса, чтобы увидеть его реакцию. Старый магистр игнорирует нас, поджимая губы, словно разрываясь от сомнений. После секундного размышления он жмет плечами и кивает, забирая сферу обратно у Маркуса.

«Ну надо же, какая неожиданность! Похоже, Двенадцатый нашел кандидата в Fidelia», — объявляет он Гаю, поворачиваясь спиной к шеренге и шагая прочь. Я чувствую вспышку радости за своего друга и вижу, как улыбка ползет по его лицу, когда он осознает, что наделал. «Пусть явится в castellum для специальных тренировок».