Не подумала о том, насколько это уместно для леди. Просто шагнула и крепко прижала ее к себе, чувствуя, как она неуверенно, осторожно обнимает меня в ответ. Ее жесткая сумка больно упиралась мне в ребра, выбившаяся прядь волос щекотала щеку. Я держала ее несколько долгих мгновений, прислушиваясь к биению ее сердца, пока не убедилась окончательно, что могу отпустить и она не упадет в лужу крови.

— Не подходи к ним, — хрипло попросила я.

— Конечно, миледи.

В комнате начали появляться люди. Хозяин трясущимся голосом звал помощника, Рейнар отрывисто приказывал послать за городской стражей и велел наглухо запереть служебный проход. Корвель наконец отлипла от стены и на высоких нотах начала выяснять, где, тьма всех забери, наша карета.

Я молча отошла от Линды, освобождая дорогу вбежавшему лакею. Под туфлей противно хрустнул осколок стекла.

Все вокруг двигались с какой-то суетливой уверенностью. Поднимали опрокинутые стулья, скручивали стонущих нападавших, наперебой спрашивали друг друга, кто что видел. Я же стояла посреди комнаты и никак не могла решить, куда мне поставить ногу.

Рейнар подошел сбоку и крепко взял меня за локоть.

— Пойдем.

Я послушно, как лунатик, повернулась к нему. Он внимательно посмотрел на мое застывшее лицо и, не дожидаясь возражений дуэньи, увел меня в соседнюю крошечную комнатку, куда хозяин перед этим отправил помощника за водой.

Здесь хранилась бумажная волокита лавки. Вдоль стены стоял узкий конторский стол, над ним громоздились полки с упаковочными коробками. Сквозь высокое, запыленное окно во внутренний двор падал тусклый рассеянный свет. В комнате пахло канцелярским клеем, старой кожей и остывшим чаем. Запахом нормальной, безопасной жизни.

Рейнар мягко усадил меня в единственное кресло. Я бессмысленно уставилась на раскрытую тетрадь с аккуратными столбцами цифр и почему-то отстраненно подумала, что стоимость помятой серебряной шкатулки ювелиру теперь наверняка придется вписывать туда отдельной строкой.

В дверях возник бледный помощник с подносом. Лязгнул стаканом о графин, торопливо, почти в пояс поклонился и исчез. Дверь осталась приоткрытой, из разгромленного торгового зала доносился звенящий от возмущения голос Корвель. Она отчитывала кого-то, заявляя, что сопровождает будущую герцогиню и не намерена торчать здесь ни лишней минуты.

Линда ответила ей. Я услышала ее тихое, покорное «да, миледи» и только тогда позволила себе обмякнуть, откинувшись на спинку кресла.

Рейнар молча налил воды.

Он двигался на удивление спокойно, без суеты. На сбитых костяшках его пальцев темнела чужая кровь, но, пока я смотрела, он брезгливо стер ее платком, и под ней оказалась целая, невредимая кожа.

Я приняла холодный стакан обеими руками. Вода предательски дрожала у самого края, грозя пролиться на юбку.

— Не торопись, — тихо сказал он.

Я сделала один маленький глоток. Потом еще один. Хотелось поставить стакан, но промахнуться дрожащими руками мимо столика показалось мне слишком невыносимым унижением даже после пережитого.

Рейнар понял. Он мягко забрал стекляшку из моих пальцев и поставил сам.

— Где болит?

Я подняла тяжелую голову.

— Нигде.

Он опустился на одно колено прямо перед креслом, чтобы оказаться на уровне моего лица. И только так близко я увидела, что он тоже не был спокоен: его челюсть была жестко сжата, а темный взгляд лихорадочно скакал по моим рукам, плечам, вороту платья, словно он отчаянно искал рану, которую я могла в шоке не заметить.

Мне вдруг стало мучительно важно, чтобы он мне поверил.

— Меня не задели. Правда, Рейнар. Со мной всё хорошо.

Он коротко кивнул, но не отодвинулся. Его пальцы легли на деревянный подлокотник в дюйме от моей руки.

Я безотрывно смотрела на его руку, стараясь удержаться за это простое, осязаемое зрелище, как за якорь. Он сидел рядом. Он дышал. В соседней комнате переговаривалась Линда. Я точно знала, что у меня всё получилось, но стоило на секунду прикрыть веки, как я снова видела, как нож входит в ее тело и как она оседает на паркет.

— Ты предупредила меня за секунды до того, как в передней поднялся шум.

Я застыла.

Рейнар говорил негромко. Вопроса еще не прозвучало, но теперь я ясно понимала, отчего он так пристально, не мигая, смотрит на меня.

— Сказала, что их двое. Точно показала, откуда именно они войдут. Эси, откуда ты знала о нападении?

Я с трудом перевела взгляд на стол. Между книгой учета и бронзовой чернильницей лежала тонкая кисточка, намертво засохшая от клея. Совершенно ничтожная, бесполезная подробность, но смотреть на нее оказалось легче, чем в его янтарные, всё понимающие глаза.

Можно было солгать. Сказать, что услышала подозрительный шепот. Что заметила мелькнувшую тень в окне по дороге. Только Рейнар стоял рядом со мной. А врать боевому генералу, который сам видел сцену от первой до последней секунды, следовало хотя бы с минимальным уважением к его интеллекту.

Я не нашла подходящей лжи.