— Пока нет. С ними сейчас работают дознаватели.

— Они спрашивали о вас. Искали герцога.

— Рейнар мне передал.

Я коротко кивнула. Чудесно. Значит, пересказывать эту сцену с самого начала мне не придется.

Вот только интересно, что именно рассказал ему наблюдательный младший брат? Упомянул ли мою внезапную вспышку ясновидения?

Кейран молча ждал продолжения, а я отчаянно подавляла порыв спросить об этом в лоб.

— Вы полагаете, они шли убить вас?

— Я не имею привычки делать выводы до того, как получу полную картину, Эстелла.

Ответ был эталонно разумным. Абсолютно бесполезным для моих расшатанных нервов, но разумным.

— Они вошли синхронно, с двух сторон, — всё же заметила я. — Они прекрасно знали планировку и где находится служебный вход. И точно знали, в котором часу мы там будем.

— Да.

От этого короткого, глухого согласия в кабинете словно стало холоднее.

Кейран ничуть не удивился моим выводам. Значит, сам подумал о предательстве в первую же минуту.

— Кто именно знал о нашем визите к ювелиру? — спросила я.

— Этим вопросом уже занимаются.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я безошибочно поняла: лимит откровенности на сегодня исчерпан. Либо у него действительно пока не было имен, либо он просто не считал нужным обсуждать со своей будущей женой такие пустяки, как заговор и охота на нашу семью.

Я, конечно, могла бы подбросить ему пищу для размышлений и рассказать, как второй головорез пытался уволочь меня через черный ход. Но тогда пришлось бы очень долго и изобретательно объяснять, в какой именно реальности это произошло. Ведь в той единственной версии, которую знал Кейран со слов брата, я благоразумно стояла у окна, а потом с чего-то вдруг запустила в лицо преступнику серебряной шкатулкой.

Пришлось благоразумно промолчать.

Герцог властно откинулся на спинку кресла.

— С этого момента вы не покидаете пределов особняка. Выезжать в город запрещено под любым предлогом.

Острое желание возразить вспыхнуло во мне мгновенно. Чисто из принципа! Просто потому, что меня опять ставили перед фактом, как капризную собственность.

Но следом память услужливо подбросила картинку узкого прохода за прилавком и блеск ножа, и я мысленно признала, что на прогулку по столичным бульварам меня сейчас и на аркане не вытащишь.

Бесило другое. Кейрану даже в голову не пришло облечь это в форму просьбы или заботливого предложения.

— Охрана поместья будет усилена вдвое, — тем же тоном продолжил он. — Гилберт уже получает инструкции от Рейнара.

Я смиренно кивнула.

— Мне вообще-то нужно дошить платье для бала у мадам Розье.

— Я распоряжусь, чтобы портниха со всеми материалами приезжала сюда лично.

Я посмотрела на него с легким изумлением.

В его картине мира вопрос был закрыт. Портнихи существуют в природе для того, чтобы обшивать будущих герцогинь. Будущая герцогиня находится здесь. Значит, вся мастерская обязана сняться с места и явиться к ней с поклоном. Всё удивительно просто, когда у тебя высший титул, а чужие заботы и расписание тебя совершенно не касаются.

— Но у неё сейчас десятки других заказчиц перед балом, — осторожно заметила я.

— Время её визитов согласуют. И щедро оплатят неудобства.

Спорить дальше было бессмысленно, да и подозрительно.

Хотя волновало меня, отнюдь не душевное равновесие мадам Розье. Проблема заключалась в том, что её мастерская была моим единственным безопасным местом, где я могла встречаться с Азбергом, не отчитываясь перед женихом. Теперь я оказывалась под домашним арестом, отрезанная от своего поверенного.

Я поспешно опустила ресницы, чтобы Кейран не прочитал на моем лице совсем не ту досаду, которую ожидал увидеть.

Ладно, не всё потеряно. Совсем без связи я не останусь. Розье вполне сможет привезти очередную шифровку в коробке с платьем и передать мне из рук в руки, пока Линда будет шнуровать на мне корсет за ширмой. Даже вездесущей Корвель незачем лезть к нам в этот момент. В мастерской этот трюк сработал, сработает и в моей спальне.

Оставалось лишь надеяться, что до бала не возникнет необходимости в моем личном присутствии у Азберга.

— Хорошо. Как скажете, — покорно произнесла я.

Кейран на секунду замолчал. Кажется, моя внезапная покладистость вызвала у него легкое подозрение.

Меня она, впрочем, тоже удивляла, но делиться с ним своими истинными мотивами я точно не собиралась.

— На императорский бал вы поедете в одной карете со мной, — отчеканил он. — До самого выезда во дворец — никаких визитов, гостей и прогулок.

— А после бала?

— А сразу после бала мы уезжаем в мои северные владения. Задерживаться в столице больше нет никакого смысла.

Я медленно, очень глубоко вдохнула, стараясь, чтобы грудь не вздымалась слишком заметно.

Ну вот мы и добрались до сути.