Он повернулся, подошёл к рыдающей Мелиссе и остановился прямо над ней.

— Вы утверждаете, что пришли сюда исключительно ради того, чтобы попросить у сестры немного этого чудесного средства? — его голос прозвучал вежливо, но я даже здесь слышала усмешку.

Сестра, всхлипывая, закивала, глядя на него снизу вверх с надеждой на заступничество:

— Д-да… Я просто хотела, чтобы завтра на балу кожа выглядела лучше…

— И вы ничего туда не подмешивали.

— Конечно нет! Клянусь!

Рейнар чуть склонился и протянул ей открытую баночку.

— В таком случае не смею вас останавливать. Нанесите его на лицо, чтобы мы убедились лично, что крем в порядке.

В спальне повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как потрескивает фитиль свечи в руках Греты.

Мелисса замерла. Слёзы на её щеках словно высохли сами собой. Она с ужасом уставилась на белую массу в руках генерала.

— Ч-что? — пролепетала она. — Зачем? Я не хочу сейчас… Я вся в слезах…

— Вы так рисковали, пробираясь сюда, — мягко, но неумолимо продолжил Рейнар, придвигая фарфор почти к самому её подбородку. — Обидно будет уйти с пустыми руками. Возьмите и намажьте щёки. И мы все сразу убедимся, что страхи Эстеллы совершенно напрасны, а она немедленно принесёт вам свои извинения. Прошу.

Я посмотрела на Кейрана. Герцог больше не хмурился. Он стоял совершенно неподвижно, сложив руки на груди, и буравил Мелиссу тяжёлым, нечитаемым взглядом.

— Я не буду! — вдруг истерично выкрикнула Мелисса, отшатываясь от руки Рейнара. — Вы не имеете права меня заставлять!

— Это же просто крем моей невесты, — холодно заметил Кейран. — Чего вы так испугались, Мелисса?

На слове «Невеста» мы с Рейнаром одновременно посмотрели на Кейрана. Я — нерадостно.

— Я не испугалась! Я просто…

— Мажьте, — коротко скомандовал Рейнар, и в его голосе прорезался такой стальной приказ, от которого даже у меня побежали мурашки. Он шагнул на неё, буквально нависая сверху и не оставляя пространства для манёвра. — Либо вы сделаете это сами, либо я вам помогу.

Кажется, его терпение заканчивалось.

Мелисса в панике вскинула руки. Её лицо исказилось от ужаса, смею предположить, перепугалась она за собственное лицо. Всхлипнув, она выхватила баночку и со всей силой швырнула ее в сторону.

Тяжёлый фарфор пролетел через всю комнату, со звонким треском врезался в деревянную панель стены и разлетелся на десятки острых осколков. Густой белый крем жирным пятном расползся по тёмному дереву и медленно пополз вниз.

От этого звука Мелисса сжалась в комок, зажмурившись.

Никто не произнёс ни слова. Признание вышло красноречивым.

Я медленно перевела взгляд с испорченной стены на Кейрана. Лицо герцога превратилось в каменную маску, только на скулах ходили жёлваки, а в глубине зрачков нехорошо полыхнуло холодом. Признавать, что милая, наивная девочка, которая весь вечер щебетала с ним за ужином, оказалась пригретой на груди змеёй, оказалось непросто.

Кейран шагнул к застывшей Мелиссе и протянул раскрытую ладонь.

— Пузырёк, — тихо сказал он.

Сестра вздрогнула и инстинктивно сильнее прижала руку к правому карману халата.

— Там ничего… — по привычке начала она, но осеклась, встретившись с ним взглядом.

— Не заставляйте меня забирать его силой, Мелисса, — голос герцога прозвучал совсем тихо, но от этого тона в комнате словно потяжелел воздух.

Пальцы сестры мелко затряслись. Не смея больше перечить, она запустила руку в карман, достала оттуда крошечный пустой флакон из тёмного стекла и положила его на ладонь Кейрана.

Герцог сжал пальцы, пряча улику, затем подошёл к стене. Достав из кармана камзола носовой платок, он обернул им пальцы, поднял с пола один из крупных фарфоровых осколков и аккуратно соскрёб на него часть крема, сползавшего по деревянной панели. Завернув осколок в ткань, чтобы не испачкать руки, он выпрямился и повернулся к Мелиссе.

— В свою комнату. Живо, — тихо произнёс он.

Мелисса вскочила с ковра, даже не пытаясь больше играть жертву, и, прижимая руки к груди, вылетела за дверь.

— Я сам распоряжусь насчет охраны у её дверей, — глухо бросил герцог, ни к кому конкретно не обращаясь. — Завтра она возвращается к отцу.

Кейран круто развернулся и широким шагом вышел следом за Мелиссой.

А Рейнар остался.

Он неторопливо подошёл к стене, присел на корточки возле осколков, осторожно, не касаясь самой массы, понюхал воздух и поднялся.

— Дерево пропитается, — заметил он, поворачиваясь к застывшим горничным. — Нужно смыть это сейчас, иначе у всех разболится голова от испарений. Только голыми руками не беритесь.

— Я принесу чистящую воду и плотные тряпки, ваша милость, — тут же откликнулась понятливая Грета. — Линда, помоги мне собрать осколки.