Сказано это было мягко, с милой сестринской укоризной. Я заставила себя точно так же мягко улыбнуться в ответ.

— Прости. Мне просто показалось, ты хотела поделиться каким-то секретом.

— Нет у меня никаких секретов. Так, девичьи глупости.

Мелисса быстро опустила ресницы, уставившись на рисунок, и принялась тщательно разглаживать ногтем совершенно ровный уголок бумаги.

— Так что ты в итоге думаешь, сестренка? Согласиться на скучный жемчуг или поискать что-нибудь с сапфирами?

Я внимательно посмотрела на её низко склонённую золотистую головку.

Достаточно задать ещё один прямой вопрос, и она намертво захлопнется, как раковина. Она уже сейчас кусает локти, что сболтнула лишнее. Если, конечно, это действительно была случайная оговорка, а не тонкий намек, смысл которого от меня ускользал.

— Я думаю, сначала стоит заставить горничную соорудить саму причёску, — рассудительно посоветовала я. — Тогда сразу станет видно, какой камень туда просится.

Мелисса с явным облегчением ухватилась за эту мысль.

Мы ещё немного любезно пообсуждали фасоны туфелек, после чего я сослалась на головную боль после пережитого испуга и поднялась с дивана. Сестра тут же засыпала меня пожеланиями скорейшего отдыха, заверила, что больше не смеет меня утомлять, и почтительно проводила до самых дверей.

Я тепло поблагодарила её за заботу.

Мы обе остались образцом изысканной светской вежливости. Прямо хоть сейчас на страницы нравоучений леди Корвель.

Выйдя в пустой коридор, я замедлила шаг. Улыбка сама собой сползла с моего лица. Если после тяжелого разговора с Кейраном мне хотелось одного — забиться в свою спальню и запереть дверь на ключ, то теперь мне до зарезу нужно было найти Рейнара.

Разумеется, я не могла прийти к генералу с грозным обвинением: «Знаете, моя младшая сестра подозрительно предвкушает предстоящий бал!» Он бы посмотрел на меня с недоумением и совершенно справедливо заметил, что для юной дебютантки это абсолютно естественно.

Но встревожили меня вовсе не её пустые восторги по поводу платья и светских знакомств.

Меня резануло то, с каким испугом в глазах она попыталась замести следы своей крошечной оговорки.

Мелисса не просто хотела блистать. Она совершенно точно чего-то ждала от этого вечера во дворце. Какого-то события.

И мне предстояло выяснить, какого именно, желательно до того, как нас всех торжественно усадят в кареты и повезут навстречу этому «решающему дню».

109

До своих покоев я дошла с самым твёрдым намерением немедленно разыскать Рейнара.

Закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, выдохнула… и благополучно передумала.

Линда подняла голову от платья, бережно разложенного на постели.

— Госпожа?

Я молча прошла к туалетному столику и тяжело опустилась на пуф. В зеркале отразилось лицо, с которым следовало либо немедленно ложиться в постель, либо с независимым видом уверять окружающих, что смертельная бледность без всяких белил нынче в большой моде.

Найти Рейнара. Объяснить, откуда мне было известно о головорезах, которые ворвались в ювелирную лавку.

В тесной комнатке у ювелира это обещание далось мне удивительно легко. Тогда он держал меня за руку, Линда была жива, а мне так отчаянно хотелось перестать дрожать, что я пообещала бы ему звезду с неба.

Теперь же я смотрела на собственное отражение и в полном ужасе пыталась представить, как именно будет звучать эта беседа.

«Знаете, генерал, я просто вернулась на минуту назад».

«Вот как? И каким же образом?»

«С помощью собственной крови».

«Любопытно. И откуда вы узнали, что так вообще можно делать?»

Я медленно опустила глаза к столешнице.

Конечно, можно было попытаться ограничиться только случаем в лавке. Списать всё на панику, на нож, на внезапное озарение. Но Рейнар умел слушать. Он, как никто другой, замечал, в каком месте я замолкаю, какие темы обхожу по широкой дуге и на какой вопрос отвечаю со слишком поспешной готовностью.

Одной минутой мы бы точно не отделались.

За этой минутой неизбежно потянулась бы другая жизнь. Холодный север. Отравленный чай. Его собственная смерть.

И моя.

Я взяла в руки гребень, бессмысленно повертела его и положила обратно.

Что мне ему сказать? Что всё это мне приснилось? Что на меня снизошло пророческое видение? Прекрасная мысль. Особенно после клятвенного обещания рассказать правду. Для полноты картины можно будет ещё оскорблённо надуть губы и спросить, почему он мне не верит.

— Миледи, генерал просил передать вам…

Я так резко вскинула голову, что шея хрустнула.

Линда стояла возле постели, придерживая синий шёлк за плечики.

— Что именно?

— Он хотел бы побеседовать с вами в библиотеке, если вы уже достаточно оправились от испуга.

Я затравленно посмотрела на платье. Потом перевела взгляд на раскрытую коробку с перчатками, на ворох лент у зеркала, на шкатулку с украшениями.