— Вылила? О чём ты говоришь?! — её голубые глаза широко распахнулись от самого искреннего возмущения. — Мне просто не спалось перед балом, я волновалась… Я… Решила зайти к тебе, а потом увидела твой чудесный крем. Ты ведь сама его так хвалила! Я просто хотела взять самую капельку на пробу, чтобы завтра лицо выглядело свежее, но постеснялась будить тебя и спрашивать разрешения!

Она врала так гладко и вдохновенно, что я почти залюбовалась её способностями.

— Вот как? Взять на пробу? — я подошла к туалетному столику и остановилась в шаге от неё. — А мне отчётливо показалось, что ты не брала крем, а что-то в него добавляла. Из пузырька, который сейчас прячешь в кармане.

— Там ничего нет! Тебе привиделось! — голос сестры начал стремительно набирать высоту. — Как ты вообще можешь думать обо мне такую мерзость?! Я твоя родная сестра!

— Именно поэтому я так и не уснула, — сухо ответила я.

Я протянула руку, взяла баночку с золочёной розой и сняла крышку. Крем внутри был взрыхлён, а от кремовой массы шёл чужеродный, горьковатый душок.

Я протянула открытую баночку Мелиссе.

— Что ж, раз ты пришла за ним, чтобы освежить лицо перед балом — не смею отказывать. Бери.

Мелисса отшатнулась так резко, словно я сунула ей под нос раскалённый уголь, и ударилась спиной о край столика.

— Я передумала! — выкрикнула она. — После твоих отвратительных обвинений мне от тебя ничего не нужно! Пусти меня! Линда, отойди от двери!

Горничная даже не шелохнулась, продолжая стоять со сложенными на груди руками.

— Ты никуда не пойдёшь, пока не опробуешь на себе крем, — мой голос звучал тихо, но я шагнула к ней вплотную. — Ну же, смелее. Или ты боишься, что к утру твоя кожа покроется волдырями?

Сестра затравленно метнула взгляд на неподвижную Грету, на Линду, затем на моё лицо. Она, вероятно, поняла, что в этот раз отшутиться или уйти не выйдет.

И тогда Мелисса сделала единственное, что умела делать безупречно. Она набрала в грудь побольше воздуха и истошно, на весь спящий дом, закричала:

— Помогите! Остановись, Эстелла, ты сошла с ума! Не трогай меня! Помогите кто-нибудь!

Она рухнула на колени прямо на ковёр, закрыв лицо руками, и залилась такими громкими, отчаянными рыданиями, словно я прямо сейчас полосовала её ножом.

Я поморщилась, глядя на это представление сверху вниз. С нечеловеческим слухом хозяев этого дома так надрывать связки даже не требовалось — драконы услышали бы и половину этого визга с другого конца поместья. Но Мелисса всегда работала на публику с полной самоотдачей.

Так глупо подставилась. Ведь это не мне жизненно важно выглядеть в глазах Кейрана прекрасной дамой, которую можно и в жены взять.

Торопливые, тяжёлые шаги в коридоре послышались уже через несколько секунд.

Я кивнула Линде:

— Отойди.

Едва горничная отступила, дверь распахнулась. На пороге стоял Кейран в наброшенном поверх рубашки домашнем камзоле, а прямо за его плечом выросла высокая фигура Рейнара.

Мелисса, мгновенно сориентировавшись, с плачем бросилась к ногам герцога, едва не ползком преодолев разделявшее их расстояние.

— Кейран! Защити меня! — захлёбываясь слезами, запричитала она, вцепившись в полу его камзола. — Она выжила из ума после нападения! Ей всюду мерещатся заговоры! Я просто зашла проведать её, хотела попросить капельку крема перед балом, а она заперла дверь со своими служанками, набросилась на меня и кричит, что я пришла её отравить!

Кейран нахмурился, глядя то на рыдающую у его ног девушку, то на меня. Я спокойно стояла у туалетного столика, сжимая в руке злополучную фарфоровую баночку.

— Эстелла, что происходит? — его ледяным тоном можно было воду замораживать.

Рейнар ничего не спросил. Он молча шагнул в комнату, скользнул быстрым взглядом по моему совершенно спокойному лицу, затем посмотрел на расстановку сил — Грету со свечой, Линду у двери — и задержал внимание на открытой баночке в моей руке.

— Она что-то подмешала в мой крем для лица, — я помахала баночкой. — Мелисса прокралась в мою спальню, думая, что я сплю, и вылила в него содержимое какого-то пузырька. Пузырёк, к слову, всё ещё у неё в правом кармане.

— Это ложь! — взвизгнула Мелисса, поднимая к Кейрану залитое слезами, искажённое лицо, и судорожно прижала ладонь к боку. — Там просто мои успокоительные капли! Я пью их, когда меня мучают кошмары! А крем я даже не трогала, я только крышку открыла понюхать! Она ненавидит меня и хочет опозорить перед тобой!

Кейран тяжело посмотрел на меня. В его взгляде читалось откровенное раздражение мужчины, которого выдернули из постели ради глупой женской склоки.

А я здесь причем? Не мне в голову взбрело шататься по чужим спальням посреди ночи.

— Это просто крем! — рыдала Мелисса. — Обычный крем!

Прежде чем я успела ответить, Рейнар неторопливо подошёл ко мне.

— Позволите? — негромко спросил он.

Я молча передала ему фарфоровую баночку.

Генерал на секунду поднёс её к лицу. Его ноздри едва заметно дрогнули — тонкое драконье чутье не могло не уловить чужеродную, едкую горечь за запахом роз. Его взгляд мгновенно потемнел и стал жёстким.