Огромные карие глаза Тоббина перебегали с одного из нас на другого, и с каждым новым открытием его рот раскрывался всё шире.

— Настоящие Эшани, — благоговейно выдохнул он.

— Тоббин Эрель Коррен, твой отец — настоящий Эшани, — резко сказала Кесса.

Тоббин закатил глаза и театрально запрокинул голову.

— У него даже Кольца нет.

Мы все замерли. Кесса тоже застыла, а её лицо стало мертвенно-бледным. Бринн подняла ручки, просясь на руки, но Кесса сглотнула и опустилась на колени перед сыном.

— Никогда не говори такого папе, хорошо? — попросила она. — Папа — настоящий Эшани. И у него было своё Кольцо, но с ними случилось что-то ужасное, и папа не может об этом говорить.

У меня сжалось сердце, и я мысленно коснулась пяти нитей, живших в моём сознании. Два месяца назад я и представить не могла жизнь с ними, а теперь не могла представить жизнь без них. Я ощущала каждого так же естественно, как любую другую часть себя: сердце, лёгкие, разум.

— Хорошо, мам, — сказал он, кивнув.

Глаза Кессы заблестели от слёз, но она сморгнула их и поднялась, вытирая руки о фартук.

— Ну что ж, тогда дам вам освоиться. Вы наверняка голодны. Через полчаса я могу что-нибудь приготовить.

— Не утруждайтесь. Через несколько минут мы снова уйдём и вернёмся поздно. Пожалуйста, не доставляйте себе ещё больше хлопот, вы и так уже многое для нас сделали, — сказал Нико.

Кесса сглотнула и крепче сжала плечи сына, когда Нико прошёл мимо. Я слегка помахала Тоббину, который явно всё ещё не мог прийти в себя от восторга из-за незваных гостей, нагрянувших в его дом.

Мы последовали за Нико вверх по скрипучим деревянным ступеням, протестовавшим против каждого нашего шага, и оказались в коридоре с четырьмя дверями. В первой комнате стояла маленькая кровать, вокруг которой были разбросаны куклы. Следующая совершенно точно принадлежала Тоббину: повсюду фигурки Эшани и деревянное оружие. Кровать там тоже была до безобразия маленькой, не говоря уже о том, что сами комнаты размером напоминали чуланы.

В последней комнате кровать была чуть побольше, но сама комната оставалась тесной, с одним маленьким окном.

— Пошли, Теренци. Кровать твоя, всё равно я на ней не помещусь, — сказал Меррик, утаскивая Каэля в комнату Тоббина.

Захра бросила на меня виноватый взгляд и кивнула в сторону Эрин, которая уже заходила в комнату Кессы. Я умоляюще посмотрела на неё, безмолвно прося не бросать меня, но Захра закрыла глаза и проскользнула следом за Эрин.

Прекрасно.

Я повернулась к Нико, чувствуя, как щёки становятся краснее яблока, но его уже не было.

— За что ты меня так ненавидишь, Ньяри? — спросила я мстительную стерву.

Как обычно, объяснений от неё не последовало. Проклясть меня за то, что я родилась у безответственных Эшани, — это одно, но заставить делить одну кровать с моим командиром и прирождённым врагом — уже совсем другое.

Я простонала и вошла в третью комнату. Нико стоял у окна и поправлял повязки на руке.

— Кровать твоя, — сказал он.

Я посмотрела на жалкие пару сантиметров свободного пола вокруг кровати.

— Не думаю, что на полу ты вообще поместишься.

— Со мной всё будет нормально, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Переоденься в обычную одежду и через десять минут жду тебя перед домом.

Не сказав больше ни слова, он прошёл мимо меня.

На всякий случай я показала потолку средний палец — вдруг Ньяри забыла, как сильно я её ненавижу.

Оказалось, всё и правда могло стать ещё хуже. Как выяснилось, для сбора сведений полезно разделиться. А поскольку я временно осталась без своего инструктора-Странника Завесы, Нико собирался лично заняться моим обучением. К этому моменту я уже была уверена, что против меня ополчилась не только Ньяри, но и вся божественная пятёрка.

Нам с Нико досталась западная часть деревни, где предстояло попытаться затеряться среди местных — насколько это вообще возможно для мужчины с маской на пол-лица и белыми волосами и женщины с синими волосами. Логику я понимала: лучше объединить двух людей, которые и без того явно выделяются, чем рисковать тем, что сразу две группы не смогут ничего выяснить.

Но это не значило, что мне должно было нравиться.

— Что случилось с Кольцом того Стража Завесы? — спросила я.

Нико смотрел прямо перед собой. Если бы я не ощущала его нить, то решила бы, что он меня не услышал.

— Восемь лет назад произошло столкновение с Ратвенорном. Его Кольцо расследовало сообщения об активности ратвенорнцев на границе. Они попали в засаду. Он единственный выжил — способности Отмеченного Нитью спасли его самого, но остальных он спасти не смог.

Внезапно это задание обрело чуть больше смысла. Сердце камнем ухнуло куда-то в живот.

— Это жестоко, Нико. Заставлять их принимать нас в своём доме.

— Жестоко, — согласился он.

Впервые мне показалось, что я совершенно не знаю Эларин. Да, я знала, что она умна и прекрасно разбирается в политике, но это… это было уже совсем другое.