— Найди то, что реально, — приказал Рейт.

Я закрыла глаза и прислушалась.

Твоя боль стоит перед тобой.

Я пошла на звук его голоса — того, что звучал сильнее остальных.

Твоя боль стоит перед тобой.

Там.

Я снова раздвинула Завесу и оказалась перед высокой фигурой Рейта. На меня смотрели два глаза — один серебристый, другой серый, а уголок его губ едва заметно дрогнул.

Я приставила звезду к его шее и надавила ровно настолько, чтобы вниз потекла тонкая алая струйка.

В одно мгновение все двойники исчезли, а жуткие слова смолкли.

— Отлично, Исара Вирелль. Задача каждого Странника Завесы — преодолеть непреодолимое.

Рейт развернулся, плащ взметнулся следом.

— Можешь вернуться завтра, — сказал он.

Я опустилась на пол Пустого Шпиля и попыталась отдышаться.

Испытание.

Это было испытание.

Испытание, которое я прошла.

Странница Завесы.

На лице ещё не высохли дорожки слёз, грудь кровоточила, но там, сидя на полу, я улыбнулась.

19. ПИРШЕСТВО КОЛЕЦ

«Нас связывает не клинок и скрепляет не клятва, а ночь, когда мы вместе предстаём перед богами и своими собратьями — испытанные и несломленные. Это и есть Пиршество Колец — ночь, когда закаляются узы, а связанные кровью вспоминают, что значит выстоять».

— «Кодекс Эшани», том III

Зал Карет был до отказа забит созванными Кольцами. Два месяца четвёртого года остались позади, и это был повод отпраздновать. В конце концов, Совет уже распустил два Кольца, а причины держались в тайне. Поговаривали, что Второе Кольцо развалилось из-за внутренних распрей, которые привели к катастрофе во время задания. А о Седьмом Кольце не говорили… вообще ничего, и именно это тревожило больше всего.

Провалившимся Кольцам нередко приходилось проходить четвёртый год заново. Их командиры отправляли их на одиночные задания, а сами они на пять лет лишались права вступить в новое Кольцо. Эшани без Кольца был потерян. Таких называли несвязанными, и в этом был смысл. Кольцо было нашей спасительной нитью в жестоком и беспощадном мире. Остаться без него…

Я не хотела узнавать, каково это.

Вопреки всему, шесть неудачников из Шестого Кольца идеально подошли друг другу. Непоколебимость Захры не давала нам рухнуть, гениальность Каэля помогала всему работать как надо, юмор Меррика позволял разрядить обстановку, а бесконечные знания Эрин не давали нам сесть в лужу. Ну и, конечно, Нико был тем самым стержнем, на котором всё держалось. Его спокойная наблюдательность и умение направлять превращали нас в нечто большее.

— Добро пожаловать на ежегодное Пиршество Колец! — голос Эларин прогремел с четвёртого яруса.

Она стояла среди пяти статуй божественной пятёрки вместе с несколькими членами Совета и командирами. Мой взгляд сам собой нашёл Нико. Он прислонился к изваянию Вейша, засунув руки в карманы, и в его глазах читалась откровенная скука.

Эларин метнула в него сердитый взгляд, пока собравшиеся внизу четверокурсники ликовали и поздравляли друг друга с тем, что всё ещё живы.

При всей взаимной ненависти Ньярена и Ратвенорна, казалось, никто, кроме Эларин, не обращал на Нико особого внимания. Может, потому что ему каким-то образом удавалось одновременно выглядеть скучающим и устрашающим, а может, все остальные действительно старались проникнуться этой идеей единства.

Скорее первое.

— Кто бы мог подумать, что мы окажемся лучшим Кольцом? — спросил Меррик.

Он закинул руки нам с Захрой на плечи и по очереди ухмыльнулся каждой. Я закатила глаза, но его хвастовство меня не раздражало, пусть доказательств его заявления и не существовало. Большинство Колец только вернулись со своих заданий. Осталось всего восемь. Шестое Кольцо по большей части отстранили от заданий, пока я тренировалась с командиром Рейтом. Остальным приходилось довольствоваться тренировками в зале Карет, и всё же ни один из них ни разу не пожаловался.

Вместо этого они хвалили меня, когда я осваивала новый приём, и рассказывали, что я пропустила за день. Возвращаться по вечерам в казармы было словно… ну, словно возвращаться домой. Меня уже не так тянуло на Дождевой Шпиль — теперь я предпочитала собственную кровать и компанию своего Кольца скалам и одиночеству.

Поговорить с Эларин мне так и не удалось, и я начинала подозревать, что она меня избегает. Как ни странно, это задевало куда меньше, чем я ожидала.

— Сегодня вы покажете, чему научились, но это не повод забывать о чести. Пары для всех поединков выбираются случайно, без учёта подразделений. Не посрамите свои Кольца. Начали! — объявила Эларин.

В зале Карет царила непривычная для его древних каменных стен лёгкость.

В центре тренировочного круга на первом ярусе сплелись нити, производя расчёты. Появилась десятка, а следом — красная капля крови, символ Отмеченных Нитью Ньяри.