Я ожидала лекции о том, что подвожу своё Кольцо, но вместо этого Нико устроился рядом, свесив ноги с края вслед за мной. Я повернулась к нему, и его грозовые глаза идеально вписывались в окружающий пейзаж. Будь у меня хоть капля таланта к живописи, я бы, наверное, попыталась запечатлеть этот момент. Строгие каменные очертания Академии на фоне мстительного моря внизу, а в самом центре — его серые глаза.

Встретившись со мной взглядом, он ничего не сказал, да мне это и не требовалось. Поэтому я снова повернулась к морю. Волны становились всё выше и разбивались о скалы белой пеной. Они выглядели именно так, как ощущала себя моя душа, — мятущаяся и отчаявшаяся.

Кто такая Исара Вирелль?

Прокляторождённая, Отмеченная Нитью, связанная кровью, Странница Завесы.

Может, две вещи и способны быть правдой одновременно, но не больше.

— У тебя под маской какое-то жуткое уродство? — спросила я.

Его смешок вплёлся в раскаты грома.

— Что-то вроде того, — ответил он.

Время шло, а молнии и гром напоминали мне, что за пределами моей груди всё ещё что-то существует. Что мир никуда не делся, какой бы потерянной я себя ни чувствовала.

— Если хочешь научиться закрывать кровную связь, просто попроси. Рейт тебе для этого не нужен.

Я подозревала, что от Нико Вейшара мало что ускользает.

— Полагаю, тебе выгодно, что я не умею. Иначе как ты поймёшь, когда я тебе вру?

Мне нравилось, как его веселье щекотало затылок.

— Я бы понял, Вирелль.

Наверное, мне было хуже, чем я думала, потому что даже моя фамилия в его исполнении меня не раздражала. Она звучала не как разрушенное наследие, а как нечто, чему ещё только предстояло стать.

Возможность.

Если бы не кровная связь, услышать его не было бы ни единого шанса. Молния ударила в скалы внизу, и я смотрела, как нити Огня и Земли разлетаются в разные стороны, а их светящийся пепел исчезает в разгоревшейся между ними войне.

— Что значит Вейнфайр?

Он назвал меня так уже дважды. Первый раз — в Красном Зале после того, как я использовала Багровый Пульс, а второй — когда вытащил меня из Завесы. Насколько я знала, в Ньярене такого слова не было.

Он повернул голову, и я поняла, что ошибалась. Вот что я бы нарисовала. Дождь, похожий на сплошные полотна нитей, молнии за его спиной. Словно бог посреди собственного гнева.

— На ратвенорнском это значит «храбрая».

Сердце сбилось с ритма, на мгновение словно забыв, как биться. Я знала всех командиров Академии. Большинство относились к своему Кольцу как к обузе. Неизбежной обязанности, которую на них навязали.

Но только не Нико Вейшар.

— Ты мной манипулируешь?

Я слишком долго избегала этого вопроса. Притворялась, будто и так знаю ответ, пока какая-то часть меня отчаянно пыталась убедить себя, что он этого не делает. Что он искренне верит в мои способности, а не рассматривает их как очередную деталь своей головоломки.

— Да.

Наверное, со стороны мы выглядели безумцами — сидели на краю полуразрушенной башни и молча смотрели друг на друга. И всё же впервые за долгое время я чувствовала себя совершенно здравомыслящей.

— Эларин сказала, что я — приманка.

Нико едва заметно кивнул.

Так было лучше. Не нужно гадать. Я оказалась между Эларин и Нико в их борьбе за власть, угодила в самый центр бури, которая, скорее всего, назревала десятилетиями. И, может, я была всего лишь пешкой, но мне нравилось хотя бы понимать, на каком месте стою.

Буря достигла своего пика, гром над головой трещал, словно ломающиеся кости, и, по всем законам здравого смысла, гнев Корууна уже должен был сбросить нас в море. Вокруг собрались нити Земли, которые Нико удерживал в руке, привязывая нас к этому месту.

Мне это нравилось.

18. ПУСТОЙ ШПИЛЬ

«Страх — не твой враг. Это нить, связывающая тебя с тем, что должно быть сделано. Перережь её — и ты уже мёртв».

— Командир Рейт, «О выживании и жертве»

Пустой Шпиль был не столько башней, сколько раной в земле — он спиралью уходил вниз, пожирая всё больше света и звуков по мере спуска. Его стены сочились нитями памяти, словно наполовину перерезанные вены, пульсируя тайнами, которые никому не следовало слышать. Воздух отдавал старым камнем и нарушенными обещаниями. Говорили, именно здесь Странники Завесы учились смотреть во тьму до тех пор, пока она не моргнёт первой.

Не уверена, что там, внизу, хоть что-нибудь вообще когда-либо моргало.

— Добро пожаловать в Пустой Шпиль, Исара Вирелль. Здесь Завеса слушает. Стоит обмолвиться неосторожным словом — и можно обнаружить, что она прислушивается в ответ.